Однако Хань Ли не желал, чтобы непредвиденные обстоятельства помешали его плану, и тотчас же в его сердце зародилось убийственное намерение. Он мысленно позвал кольцо духовных зверей.
Раздался обезьяний крик, и тёмный луч вылетел из пустоты, ринувшись на одну сторону дворцовых врат. Сам же Хань Ли, слегка покачнувшись, вышел из невидимого состояния и бросился на другую сторону.
— Ах!
— Кто это?!
Два испуганных крика раздались с обеих сторон от врат.
С одной стороны поднялся мрачный ветер, и появился огромный скелет с двумя головами.
С другой стороны хлынул смрад, и материализовался упырь с белой шерстью и кроваво-красными глазами. За его спиной виднелась пара зелёных крыльев, источавших невыносимое зловоние.
Тёмный луч вспыхнул, и явилась огромная обезьяна. Ничего не говоря, она фыркнула широким носом и выпустила поток жёлтого сияния, устремившийся на двухголовый скелет.
Скелет издал пронзительный хохот, его обе руки лишь слегка дрогнули — и бесчисленные тени когтей заполнили всё пространство, сопровождаемые громким шипением.
Это высокоранговое нежить-существо, очевидно, слишком высоко ценило крепость собственного тела, поскольку попыталось голыми руками разорвать поглощающий душу свет — в отличие от той женщины в белом одеянии, которая в своё время в ужасе отступила на безопасное расстояние.
Однако стоила силам соприкоснуться, как густая тень из костяных когтей тут же рассеялась и испарилась. Сияние мгновенно накрыло и обхватило пару костяных лап.
При вспышке света двухголовый скелет вскрикнул от боли. Его костяные лапы, которые должны были быть твёрже стали, мгновенно обратились в клубы чёрного дыма.
В ужасе скелет поспешно рванул назад, но было уже поздно.
Жёлтое сияние вспыхнуло и поглотило весь скелет.
Белые кости тела и когтистые лапы, закрутившись волчком, точно так же жутким образом превратились в густой чёрный дым и были мгновенно втянуты Зверем Тихун в рот.
Зверь Тихун радостно вскрикнул и повернул голову в сторону Хань Ли.
Как раз в этот момент он увидел Хань Ли, парящего над головой белошёрстного упыря. Одной рукой Хань Ли указывал на Гору первозданного магнетизма высотой в десять с лишним чжан, которая приглушала нежить внизу.
Два призрачных воина в золотых доспехах вытаскивали золотое копьё и два длинных меча из спины упыря. На древке копья беспрерывно скакали золотые дуги — оно пронзило сердце упыря, оставив вокруг раны обугленный след. Два меча были извлечены из его спины, и белый блеск на клинках мерцал без устали — пара зловонных зелёных крыльев превратилась в прозрачный лёд, оказавшись полностью замороженной.
Хань Ли не стал приказывать теневым марионеткам добивать нежить, а лишь помахал рукой в сторону Зверя Тихун, стоявшего на расстоянии.
Зверь Тихун сначала замер, но тут же понял намерение Хань Ли. Вне себя от радости, он прыгнул и, сделав несколько скачков, оказался рядом с Хань Ли.
Из его носа снова хлынул поток сияния, превратив упыря в иньскую ци, которую Зверь Тихун втянул в себя.
Зверь Тихун облизнулся и, в чрезвычайном возбуждении, изо всей силы ударил себя кулаками в грудь.
Все три нежити были злобными призраками и свирепыми духами, веками оттачивавшими свою силу на землях Реки Мёртвых, — для Тихуна они стали несравненной добычей.
Хань Ли слегка улыбнулся. В его сознании мелькнула мысль, и, внимательно осмотрев Зверя Тихун с головы до лап, он внезапно мысленно дал ему несколько указаний.
Зверь Тихун, распахнув глаза, выслушал указания и несколько раз кивнул. Затем он перевернулся на месте, и всё его тело вспыхнуло тёмным сиянием, превратившись в чудовище с одиноким рогом на голове и молниями, бегущими по четырём лапам.
Это был тот самый зверь Минлэй, который чуть не поглотил Хань Ли, — правда, размером поменьше!
Хань Ли хмыкнул и помахал рукой в сторону Минлэя, в которого превратился Тихун. Зверь тут же уменьшился до нескольких цуней и скрылся в рукаве Хань Ли.
Достав Скрепу Тайи Хуацин и прижав её к телу, Хань Ли снова стал невидимым и влетел во дворцовые врата.
Дворец состоял из главного зала и боковых покоев. Хань Ли сразу направился в главный зал.
Зал был необычайно чист. Помимо дюжины толстых каменных колонн, он казался совершенно пустым.
Хань Ли не обратил на это ни малейшего внимания — его взгляд был прикован к большой яме в центре зала, из которой исходило белесоватое свечение.
Осторожно подобравшись к краю, он остановился и, наклонившись, посмотрел вниз. Выражение его лица изменилось.
Яма уходила вниз под углом, её стены были выпуклыми и необычайно гладкими — никаких ступеней или подобных приспособлений не было и в помине. Внизу едва мерцало бледное белое свечение, но дна видно не было.
Хань Ли поразмыслил мгновение, а затем шагнул в яму и начал медленно опускаться вниз.
Пещера была чрезмерно глубокой — пролетев более тысячи чжан, он всё ещё не достиг дна. Однако снизу дул прохладный ветер, что явно указывало на наличие какого-то вентиляционного отверстия.
Пролетев ещё несколько сотен чжан, Хань Ли нахмурился — в уши ему донеслись приглушённые раскаты грома и рычание зверей, время от времени прерываемые одним-двумя оглушительными взрывами, от которых мелко содрогались каменные стены вокруг.
Хань Ли встрепенулся, замедлил падение и направил духовное восприятие вниз.
Однако через мгновение внизу вспыхнуло ослепительное белое сияние — выход был уже близко.
Осведомившись духовным восприятием, он не обнаружил ничего подозрительного внизу.