На следующее утро оба Старейшины — Цзин Юэ и Ши, — а также два священных сына — Бай Би и Лэй Лань, — находились на первом этаже павильона и стояли там, тихо ожидая чего-то.
Двое Старейшин скрывали в глазах лёгкую надежду, тогда как оба священных сына были окутаны полным недоумением — их взгляды, устремлённые к лестнице, иногда вспыхивали тревогой.
Через время, равное приёму пищи, сверху донеслись шаги, мелькнула тень — и Хань Ли появился на площадке лестницы с лёгкой улыбкой на лице.
— Что ж, вы преуспели, — глаза Старейшины Ши вспыхнули, и он спросил.
— Благодарю вас, почтенный старший, за ваше наставление. Я освоил достаточно хорошо — должно хватить, чтобы использовать против врага, — Хань Ли ответил с улыбкой.
— Прекрасно. Этот поход, вероятно, будет куда опаснее предыдущих. Хотя вы, товарищ Хань, и обладаете высоким рангом Духовного Генерала, по пути вам может попасться такой сильный противник, с которым будет трудно справиться. Поэтому вчера я и Старейшина Ши посоветовались и решили одолжить вам одно из сокровищ нашего клана. Так, в случае непредвиденных обстоятельств, вы сможете себя защитить, — девушка внимательно оглядела Хань Ли и неожиданно произнесла.
— Сокровище клана? — Хань Ли опешил, поражённый неожиданностью.
— Верно. Вот, возьмите эти Ножницы Громового Дракона, — говоря это, Цзин Юэ взмахнула рукавом, и из него вылетел клубок изумрудного света, который, мелькнув, превратился в зелёные ножницы.
Хань Ли рефлекторно протянул руку и схватил сокровище, внимательно его рассматривая.
Ножницы были длиной около полшага, древней формы, с тёмно-изумрудной поверхностью, испещрённой бледно-серебряными таинственными узорами. С первого взгляда было ясно — это необычная вещь.
— Достопочтенные Старейшины, вы правда одолжите эти ножницы мне, младшему? — Хань Ли провёл рукой по лезвиям, ощутил леденящий холод и с радостью спросил.
— На самом деле у нашего клана есть ещё несколько сокровищ, более подходящих для Подземной Бездны. Но, к сожалению, для их обработки нужно немало времени — мы просто не успели бы. А эти Небесные Громовые Ножницы не требуют особых усилий — стоит лишь вложить в них немного собственной духовной силы, и они способны поразить врага с поразительной мощью! Однако именно поэтому их легко может отобрать сильный противник, так что будьте осторожны, товарищ Хань, — Цзин Юэ строго предупредила его.
— Благодарю вас за сокровище, почтенный старший. Я непременно буду осторожен, — понимая, что эти двое дали ему такое ценное оружение исключительно ради безопасности священных сынов своего клана, Хань Ли не стал отказываться и с улыбкой принял дар.
Цзин Юэ кивнула и обратилась к Бай Би и Лэй Лань с напутственными словами, но больше ничего не достала.
Хань Ли не удивился. Предметы, предназначенные для этих двоих, вероятно, были выданы ещё при отъезде из Священного Города. Тот золотой флакончик, которым Лэй Лань пользовалась в поединке с племенем Чирон на арене, — он, наверное, и был одним из них.
Вскоре все пятеро вышли из павильона и поднялись в воздух.
Над ними в воздухе уже собралось немало людей из других ветвей, которые давно ждали там.
На этот раз ни один из них не был верхом на гигантских птицах или насекомых — все парили в воздухе, удерживаясь на распахнутых крыльях за спиной.
Священные сыны различных ветвей Летающего Духовного Рода специально собрались вместе, отделясь от своих старейшин.
Священные сыны были совершенно другими, чем вчера — все с тяжёлыми лицами, и никто не перешёптывался.
Хань Ли метнул взглядом по толпе и, не желая ни с кем заговаривать, увёл своих двоих в угол, где они молча стояли.
Однако вскоре Хань Ли неожиданно почувствовал чей-то взгляд на себе. Его сердце шевельнулось, и он обернулся.
На расстоянии более ста чжанов стояла худенькая маленькая женщина, похожая на девочку, и разглядывала его с головы до ног.
У этой женщины была смуглая кожа, а на шее выделялись какие-то причудливые чёрные татуировки.
Увидев, что Хань Ли повернулся к ней, она слегка улыбнулась, обнажив необычайно белые зубы.
Хань Ли почувствовал холодок в сердце!
Потому что, когда он бросил на неё взгляд духовным чутьём, оказалось, что смуглая девочка была высокоранговым Духовным Генералом, а её аура была какой-то странной — он ощущал скрытую угрозу, словно она владела каким-то особым искусством.
На лице Хань Ли не изменилось ничего, но его губы чуть шевельнулись несколько раз.
Бай Би, стоявший рядом с почти закрытыми глазами, внезапно услышал в ухе голос Хань Ли, переданный духовной силой.
Он удивлённо открыл глаза, последовал за взглядом Хань Ли к худенькой девушке — и его лицо мгновенно изменилось. Он поспешно опустил голову.
— Брат Хань, это Ао Цин из Племени Семи Юэ. Её слава ещё больше, чем у Чжу Иньцзы — она сильнейшая среди нашего поколения. Но эта женщина жестока и своенравна, с причудливым характером — часто отнимает жизни. Лучше не связываться с ней, — в ухо Хань Ли вложился голос Бай Би, в котором звучала тень благоговейного страха.
Хань Ли нахмурился, размышляя, зачем она так его разглядывает, — и вдруг ощутил на себе ещё один взгляд, мрачный и по-настоящему враждебный.
Лицо Хань Ли потемнело, и он проследил за этим взглядом.
В другом углу толпы Чжу Иньцзы стоял среди других священных сынов Племени Чижун и бросал на него недоброжательные взгляды.
Хань Ли холодно взглянул ему в ответ и, не меняя выражения лица, отвёл глаза.