«О! Я — У Цзючжи! Как только увидел брата, сразу почувствовал такую близость — неужели нас связывала судьба в прошлой жизни? Давай заключим братство, выпьем крови и станем братьями!»
Едва даос Цинвэнь договорил, тот улыбающийся тип внезапно подлетел к Хань Ли, схватил его за руку и с напускной сердечностью заговорил.
Хань Ли поначалу вздрогнул, но потом рассмеялся.
— Стать братьями — почему бы и нет, но ваша рука, уважаемый, не стоит по мне шарить, хорошо? Мои вкусы совершенно обычные — на невинных красавцев я не охочусь!
Хань Ли с улыбкой в уголках губ пошутил, резко поднял руку и молниеносно схватил за запястье чью-то кисть, которая уже незаметно просунулась ему под одежду.
— Кхе-кхе! Вот это странность — как моя рука оказалась у вас под одеждой? Наверное, она тоже так обрадовалась знакомству с братом Ханем, что не удержалась и хочет поздороваться!
Юноша, пойманный с поличным, сначала вздрогнул и покраснел, но, прокашлявшись и бормотнув несколько оправданий, невозмутимо потянул руку обратно.
Хань Ли не собирался крепко держать его — стоило юноше напрячься, и он тут же расслабил хватку.
Теперь Хань Ли почувствовал интерес к этому У Цзючжи — он явно был культиватором, но при этом пользовался воровскими приёмами из мира смертных, чтобы обокрасть его. Впрочем, это было довольно забавно.
Правда, его приёмы были весьма умелыми и отработанными — если бы Хань Ли сам не был знаком с подобными тайными техниками, ему было бы непросто заметить его шалости. Вероятно, немало людей в этой комнате уже пострадали от его рук!
Едва Хань Ли об этом подумал, он услышал злорадный голос Ху Пингу.
— Ну что, малыш У, наткнулся на крепкого ореха? Брат Хань поймал тебя на месте — а ты всё хвастался, какая у тебя воровская техника первоклассная, а сам занимаешься мелким воровством!
— А я так хочу — ну и что?! Ты хочешь, чтобы я у тебя снова украл? Фи, не украду! У тебя хоть что-нибудь ценное есть на себе? И всё тащишься на Тайнаньское собрание! — У Цзючжи надулся и язвительно ответил.
— Что ты сказал, сопляк! Я с тобой ещё за прошлую кражу не расквиталась! — Ху Пингу вскочила со стула, побагровев от злости.
А её муж, Большой Бородач, хоть и промолчал, но положил руку на огромную саблю за спиной и сурово уставился на юношу. Позже Хань Ли узнал, что Сюн Дали был немым от рождения, и во всех делах главной была его жена.
— Хорошо! Мы все — культиваторы, и нам следует ценить мир и согласие. Оба уступите друг другу и прекратите спорить, — даос Цинвэнь нахмурился при виде этого, но всё же вмешался с увещеваниями, после чего серьёзно обратился к У Цзючжи: — Брат У, я знаю, что ты крадёшь просто ради забавы, и всегда возвращаешь украденное владельцам без всякого злого умысла. Но рано или поздно это выльется в большую беду — ведь не все владельцы бывают сговорчивыми. А вдруг ты обокрадёшь кого-нибудь из клана культиваторов — как мы тогда будем за тебя заступаться, если ты будешь неправ? Так что лучше не шути так с другими единоверцами!
Юноша, услышав столь искренние слова даоса Цинвэня, немного смутился, почесал затылок и довольно искренне сказал:
— На самом деле я случайно наткнулся на эту воровскую технику по дороге в долину Тайнань. Просто показалось забавным, и я невольно стал её отрабатывать, а потом попробовал свои силы на вас — извините перед всеми! Но если даже брат Хань смог раскусить меня, значит на собрании будет ещё больше сильных ребят. Так что можете не волноваться — я не стану рисковать жизнью и больше не буду пользоваться этой техникой.
Даос, услышав это, просиял от радости, и его лицо наполнилось умилением.
— Брат У, ты наделён выдающимися способностями — в таком возрасте довести восьмой слой до состояния совершенства! Ты настоящая драгоценность среди вольных культиваторов, и тебе тем более следует беречь себя!
— Я не подведу ваших надежд, и прошу всех впредь обо мне позаботиться! — У Цзючжи оказался прямым парнем — он глубоко поклонился во все стороны, тем самым загладив конфликт со всеми.
Ху Пингу всё ещё выглядела слегка обиженной, но лицо её заметно улучшилось — похоже, она нехотя приняла его добрый знак.
Только тогда даос Цинвэнь обернулся к Хань Ли и, сияя улыбкой, сказал:
— Не ожидал, что брат Хань, едва появившись, сразу окажет нам такую услугу! Я должен от всего сердца поблагодарить тебя!
Хань Ли слабо улыбнулся и низким голосом отвечал:
— При чём тут я — всё заслуга даоса Цинвэня!