(Хех! Простите за опоздание! Ведь несколько дней подряд я печатал по десять и более часов в сутки, совсем вымотался, поэтому утром подольше поспал — и вот глава наконец готова.)
— Моим сёстрам принимать это лекарство не нужно! Разве моей одной жизни недостаточно в качестве залога? — Госпожа Янь, проглотив пилюлю, остановила Госпожу Ли, которая тоже собиралась принять лекарство.
Хань Ли, услышав слова Госпожи Янь, слегка опешил, и на его лице появилось удивление.
Но, помедлив немного, он слегка кивнул и произнёс: — Раз четвёртая госпожа так дорожит сёстрами и раз вы всё так говорите, я, Хань Ли, тоже не бесчувственный человек! Хорошо, Госпоже Ли и остальным принимать лекарство не нужно.
Сказав это, Хань Ли забрал флакон обратно из рук Госпожи Янь и снова спрятал его за пазуху.
— Раз всё согласовано, я позволю себе откланяться. Завтра в это же время я снова приду в усадьбу Мо за портретом и прочими вещами, а затем отправлюсь прямиком в Поместье Владыки Ядов.
— Благодарю вас, господин! — Госпожа Янь и остальные поднялись, чтобы проводить Хань Ли.
Хань Ли слегка улыбнулся, элегантно развернулся и вышел из комнаты.
Едва Хань Ли спустился с маленького павильона, из-за его спины донеслись торопливые шаги.
— Старший брат Хань, подождите! У моей второй сестры к вам дело! — Раздался громкий голосок маленькой Мо Цайхуань. Услышав этот голос, Хань Ли вздохнул и с покорностью обернулся.
Он увидел, что эта маленькая чертовка мчится впереди всех, а за ней следуют Мо Фэнну и Мо Юйчжу, направляясь к нему.
Мо Цайхуань несколькими шагами нагнала Хань Ли, распахнула глаза и начала кружиться вокруг него, не переставая цокать языком, словно разглядывая что-то диковинное!
— Ну надо же! Старший брат Хань, как же вы меня обвели вокруг пальца! Не ожидала, что вы тоже самозванец! Оказывается, всякими мелочами можно людей на дух проводить!
Хань Ли, услышав это, закатил глаза. Какие «мелочи»? Это ты сама выпрашивала подарки!
— Третья сестра, не будь невежливой, не приставай к господину Хань.
Хань Ли впервые услышал голос Мо Фэнну — мягкий, невероятно нежный, приятный на слух.
— Да что вы! Я ведь защищаю мамочку! Сам виноват — перед мамой таким важным задравался! — Обиженно сказала Мо Цайхуань.
Хань Ли, как и ожидал, убедился, что эта девчонка пришла специально его доставить, и больше не стал обращать внимания на маленькую чертовку, а повернулся к Мо Фэнну:
— Вторая госпожа, вы что-то хотели мне сказать?
Мо Фэнну, услышав обращение Хань Ли, слегка покраснела, но всё так же мягко и тихо произнесла: — Фэнну хотела бы лишь спросить, господин: неужели ароматная пилюля, которую получила моя младшая сестра, — это вы ей подарили? Неужели вы по-настоящему усвоили медицинское искусство моего отца?
С самого первого знакомства с Мо Фэнну Хань Ли питал к ней немалую симпатию. А теперь, видя, как эта прелестная девушка говорит так мягко и стеснительно, он не мог не испытать к ней ещё и немалую жалость.
И он весьма приветливо произнёс: — Если вторая госпожа хочет об этом узнать, я, Хань Ли, расскажу всё без утайки.
— Ароматная пилюля, которую получила мисс Цайхуань, действительно была подарена мною. Я действительно постиг немало медицинских знаний и рецептов у мастера Мо, и ароматная пилюля — один из них. Неужели мисс Фэнну тоже интересуется этим?
С тех пор как Хань Ли увидел лекарственные травы, выращиваемые во внутреннем дворе усадьбы Мо, он знал, что здесь непременно есть кто-то, кто изучал медицинское искусство Доктора Мо. А теперь, услышав вопрос Мо Фэнну, он мысленно заключил, что перед ним, скорее всего, и есть тот самый человек.
Действительно, едва Хань Ли произнёс свои слова, в глазах этой, казалось бы, совершенно тихой девушки появились искорки радости, и она сказала:
— Не стану скрывать от господина, что Фэнну с ранних лет интересовалась медицинским искусством отца и из немалого числа его книг и записей извлекла немало знаний. Горько сознавать лишь то, что когда отец покидал усадьбу Мо, Фэнну была ещё совсем маленькой, и потому по-настоящему постичь удалось лишь малую толику.
Произнеся это, Мо Фэнну замялась, но всё же продолжила, не решаясь:
— Поэтому у Фэнну есть просьба, и она была бы безмерно признательна, если бы господин мог исполнить её. Не могли бы вы переписать для меня записи отца о его медицинском искусстве? Это позволило бы мне изучить побольше и усовершенствовать собственные познания в врачевании.
Произнеся всё вышесказанное, вторая дочь семьи Мо залилась краской — её явно мучило смущение из-за столь внезапной и нескромной просьбы.
А Хань Ли, выслушав просьбу этой прелестной особы, даже не стал раздумывать и тут же дал своё согласие.