Хань Ли, разумеется, не знал о том, как Ханли Шанжэнь упомянул «Трипод Пустотного Неба».
В этот момент он стоял в огромной тайной камере. Повсюду виднелись ряды изящных нефритовых подиумов высотой около чжана, и он слегка опешил.
Подиумы были расположены так плотно, что занимали пространство в целых сто чжанов, и на каждом из них мерцали цветные световые оболочки, внутри которых находилось по несколько нефритовых свитков различных размеров.
На противоположном конце камеры отчётливо виднелась лестница, ведущая вверх. У входа на неё толстый барьер герметично закрывал проход.
— Так вот он какой, ваш Зал Свитков! — мысленно поразившись, Хань Ли сделал лёгкий вдох и обратился к пожилому человеку в одежде Дворца Малого Предела.
— Да, Почтенный. Наш Зал Свитков разделён на семь ярусов, и на каждом хранятся рукописи различных категорий — при этом не обязательно, что рукописи на верхних ярусах будут ценнее. Между ярусами установлены барьеры, чтобы ученики не перепутали нефритовые свитки. Когда Почтенный пожелает перейти на следующий ярус, достаточно будет обратиться ко мне — я буду постоянно снаружи, ожидая указаний.
Старик выглядел покорным и смиренным, с опущенными глазами, но исходившее от него духовное давление выдавало в нём среднестадийного культиватора формирования ядра.
— Ясно. Выходите.
Хань Ли кивнул, сохраняя невозмутимое выражение лица.
— Так точно! — старик почтительно ответил и начал пятиться к выходу, заодно закрыв за собой каменную дверь.
Убедившись, что в камере остался только он один, Хань Ли без лишних церемоний подошёл к одной из световых оболочек и взмахнул предметом в руке, направив его на оболочку.
Тотчас же раздался лёгкий хлопок, и световая оболочка рассыпалась, обнажив три нефритовых свитка на подиуме.
Хань Ли подхватил один из них и погрузил в него сознание.
В тот же самый момент в Белом Морозном Павильоне, который Хань Ли когда-то посещал, на втором этаже две женщины в белых одеждах стояли лицом к лицу и о чём-то разговаривали.
Одной из них была, конечно, Бай Яои, а другой — та самая женщина-культиватор, которая появлялась в покоях Ханли Шанжэня.
Их лица были похожи, но одна выглядела мягкой и обаятельной, а другая — ледяной и бесчувственной.
— Я уже говорила со Второй Сестрой. Об этом Даоисте Хане я тоже знаю немного. Хотя он когда-то называл себя зарубежным странствующим культиватором, позже люди из Секты Инь Ло и Святилища Тяньлань утверждали, что он культиватор с Южного Неба. Его способности не уступают культиватору поздней стадии Зародыша Дао — он однажды вёл бой с Сереброкрылым Якшой в Пещерах Инь-ян и не проиграл. А как именно он выбрался из горы Куньу — ваша младшая сестра этого не знает.
Бай Яои стояла у окна павильона, одной рукой опираясь на подоконник, другой нежно поглаживая свои чёрные волосы. Тонкие брови её были слегка нахмурены, и на лице читалось некоторое недовольство.
— Седьмая Сестра, не обижайтесь. Среднестадийный культиватор с такими способностями, и ещё из такой глухой стороны, как Южное Небо — это действительно трудно поверить.
Другая женщина в белом говорила вежливо, но голос её оставался ледяным, лишённым каких-либо чувств.
Бай Яои не обратила внимания на тон кузины — она знала, что это следствие слишком экстремальной техники культивации, которой та занималась. Но то, что та ранее постоянно расспрашивала о Хань Ли, по-прежнему вызывало у неё лёгкое раздражение.
— Я не знакома с этим человеком близко — просто познакомилась с ним во время последнего выхода. Подробнее мне нечего рассказать. Но всё, что я рассказывала раньше, — чистая правда. Что произошло? Почему Великий Старейшина вдруг так заинтересовался Даоистом Ханем?
Бай Яои отошла от окна на несколько шагов и спросила неторопливо.
— Ничего особенного. Просто этот человек обладает пламенем крайнего холода — именно тот, кого Старший брат Ханли ищет. Кстати, Седьмая Сестра, вы должны были знать об этом давно. Почему не сообщили нам?
Белая женщина сверкнула ясными глазами и спросила холодно.
— Я рассталась с ним десять лет назад и понятия не имела, сумеет ли он выбраться из горы Куньу живым. Как же я могла опрометчиво упомянуть об этом перед Старшим братом Ханли? А теперь я планировала рассказать о нём после того, как помогу ему найти Ледяного Духа. Не ожидала, что Старший брат Жэнь успеет сообщить Великому Старейшине раньше.
Бай Яои ответила невозмутимо.
— Раз так, я больше не буду спрашивать. Раз уж этот Даоист обладает столь значительными способностями, его лучше всего привлечь на нашу сторону. В частности, его фиолетовое холодное пламя — желательно бы выяснить его истинную мощь.
Белая женщина говорила без обиняков.
— Поняла. Когда представится возможность, я постараюсь выяснить это.
Бай Яои чуть повела тонкими бровями и неохотно согласилась.
— Превосходно. Я пойду. В последнее время демонические звери могут напасть на Остров Бэймин — будьте начеку.
Произнеся это, белая женщина бесстрастно спустилась вниз и ушла.
Бай Яои ничего не ответила и лишь через окно наблюдала, как поток света, в который превратилась белая женщина, мелькнул перед павильоном и исчез. На её лице застыло безразличие.
Время летело невероятно быстро. Хань Ли провёл в Зале Свитков Дворца Малого Предела целых семь-восемь дней, ни разу не выйдя наружу. Он перечитал множество рукописей, представлявших для него интерес, и извлёк из этого огромную пользу. Но даже за это время он добрался лишь до третьего яруса.
При мысли об этом он мог лишь мысленно вздохнуть с сожалением. Оставшегося времени, по всей видимости, хватит лишь на то, чтобы добраться до рукописей четвёртого яруса.
В тот день, когда он листал рукопись, описывающую редкие духовные травы древнейших времён, в тайную камеру вдруг ворвался огненный луч, промелькнувший и исчезнувший в мгновение ока. Он полностью проигнорировал барьер у входа.
Хань Ли на мгновение замер, но тут же схватил рукой пустоту — огненный луч мгновенно оказался в его ладони, превратившись в пылающий шар. Это был талисман передачи голоса.