Ланьчжоу занимал восьмое место среди тринадцати областей Государства Юэ по площади, однако по уровню благосостояния уступал лишь Синьчжоу, находясь на втором месте. Расположенный на юге Государства Юэ, Ланьчжоу обладал плодородными землями, а на его территории простирались бесчисленные водные артерии, озёра и каналы. К тому же погода здесь всегда была благоприятной, благодаря чему край идеально подходил для выращивания риса и зерна, являясь первейшим зернопроизводящим регионом страны.
Город Цзяюань, расположенный в самом центре Ланьчжоу, хотя и не был областным центром, по праву являлся крупнейшим городом Ланьчжоу. Сян-Луский большой канал, пересекавший Государство Юэ с севера на юг, пролегал через самое сердце этого города, а к тому же здесь сходились ещё несколько основных сухопутных и водных путей. Благодаря этому транспортное сообщение было развито превосходно — город справедливо считался узлом водных перевозок и важнейшей торговой артерией. Каждый год через него проходили бесчисленные тысячи купцов и путников, что в значительной степени стимулировало местную экономику. Вот почему не было ничего удивительного в том, что Цзяюань стал крупнейшим городом во всей области.
В Цзяюане повсюду располагались транспортные конторы всех размеров, причалы и судовладельцы. Работавших в этой сфере извозчиков, грузчиков и матросов было бесчисленное множество — десятки тысяч человек. Сунь Эргоу был одним из тех, кто зарабатывал на жизнь у причала.
Сунь Эргоу был живым воплощением своего имени — кривые брови, косые глаза, облик настоящего бродяги-шулёра. Однако благодаря умению подмечать настроение собеседника и подхалимничать он сумел стать мелким главарём банды на причале, под началом которого состояло несколько десятков грузчиков и носильщиков. Зарабатывали они на жизнь, помогая проезжим купцам переносить товары и багаж.
Вот почему ранним утром, когда Сунь Эргоу появился на этом небольшом причале, несколько его подчинённых поспешили подойти и почтительно поздоровались:
— Рано пришли, Второй хозяин!
— Второй хозяин прибыл!
……
Услышав эти обращения, Сунь Эргоу ощутил лёгкое самолюбование. Ведь кого-то называть «хозяином» — это уже знак признания. Снисходительно фыркнув из носа, он в знак ответа на приветствия подчинённых слегка кивнул.
— Какой ещё «хозяин» — да это ж Эргоу!
— То-то, причём собака на двух ногах, собака с человечьей мордой!
— Ха-ха! Ха-ха!……
……
Ряд насмешек и язвительных комментариев без всякого стеснения долетел до ушей Сунь Эргоу.
Лицо его мгновенно омрачилось, настроение в одно мгновение испортилось.
Он медленно повернул голову и посмотрел на группу из нескольких десятков человек, стоявших на противоположном конце причала, остановив взгляд на огромном здоровяге с тёмным лицом. В его глазах мелькнула тень зависти и злобы.
Если бы спросили, кого из жителей Цзяюаня Сунь Эргоу ненавидел больше всего, этот здоровяга непременно попал бы в первую тройку. Если бы ему предложили обменять всё своё состояние на то, чтобы этот человек бесследно исчез с лица земли, Сунь Эргоу, быть может, и поколебался, но если бы предложили сделку за половину состояния — согласился бы без тени сомнения. Правда, из-за склонности к обжорству, пьянству, блуду и азартным играм его так называемое состояние на деле было уже невелико.
Этот здоровяга, чьё настоящее имя давно уже никому не было известно, на причале именовали либо «Хэй Е», либо просто прозвищем — «Хэй Сюн». Он был главарём другой небольшой банды — Общества Железного Кулака, — и по положению в ней примерно равнялся Сунь Эргоу, поэтому тоже был послан сюда для наблюдения за другой группой грузчиков.
На одной горе два тигра не уживаются, не говоря уже о таком крохотном причале. Поэтому эти две группировки с самого начала не ладили между собой, а после нескольких стычек из-за клиентов их отношения стали ещё хуже. Теперь, встречаясь, члены обеих банд без стеснения обменивались насмешками, криками и тычками — до рукоприкладства оставался всего один шаг.
Если подчинённые вели себя так, то что уж говорить об их главарях — Сунь Эргоу и Хэй Сюне, — которые извлекали наибольшую выгоду из торговли на этом причале. Они смотрели друг на друга с нескрываемой неприязнью. Но будучи мелкими главарями с некоторым положением и весом, они знали, что их Общество Железного Кулака и Банда Сыпина состояли в союзе и совместно противостояли более крупной Банде Ядовитого Дракона. Поэтому, хотя оба хотели бы выгнать другого и захватить причал целиком, им пришлось сдерживаться. Однако накопленное недовольство и гнев они изливали через ругань своих подчинённых — это стало ежедневным утренним ритуалом для обоих.
И вот на этот раз подчинённые Сунь Эргоу, не дожидаясь его знака, несколько самых зубастых начали отвечать без церемоний:
— Знаешь, какое самое тупое животное?
— Медведь!
— А какого сорта самый тупой медведь?
— Конечно, чёрный медведь!
— Ха……
Хэй Сюн, который с самодовольным видом слушал, как его подчинённые насмехаются над противником, тут же почернел от злости. А Сунь Эргоу расхохотался и, довольный, похлопал нескольких подчинённых по плечу в поощрение.
Подчинённые Хэй Сюна не оставались в долгу — из них посыпались самые отборные ругательства. На стороне Сунь Эргоу тоже не отставали — все были мужиками взрослыми, кто кого испугается! Подбирали самые колкие и обидные слова для ответного удара.
А сами главари — Сунь Эргоу и Хэй Сюн — сидели в стороне и холодно наблюдали за происходящим. Ведь они были людьми с некоторым положением, и участвовать в этой бабьей перепалке им не подобало.
И вот когда обе стороны уже подались от жара перепалки, пересохли у горла и слюна летела фонтаном, один из подчинённых Сунь Эргоу вдруг воскликнул:
— Корабль подходит!
Эти слова мгновенно заставили замолчать почти сотню крикунов, которые все разом повернули головы к реке. Ведь белые серебряные монеты были куда привлекательнее, чем кратковременное удовольствие от словесной перепалки.
Однако, когда мужики разглядели корабль, причаливший к причалу, они разочаровались — это была маленькая плоская лодка, в которой в лучшем случае могли поместиться три-пять пассажиров. Никакого крупного заказа тут не предвиделось.
Ничего удивительного — этот причал был старым и маленьким, да ещё находился вдали от оживлённых мест. Обычно сюда не заходили большие корабли. Лишь в разгар торгового сезона, когда другие причалы были переполнены, какие-нибудь суда по необходимости причаливали сюда.
После того как лодка остановилась у причала, с неё сошли два человека. Один был молодым человеком лет семнадцати-восемнадцати с самой обычной внешностью. Второй — гигантом, который превышал ростом обычного человека не менее чем на две головы.
Молодой человек был одет в обычную синюю рубаху, а на его плече сидела маленькая жёлтая птичка. Едва сошедший на берег, он озирался по сторонам, как деревенский парень, впервые попавший в город. Гигант же был одет в широкополую шляпу и зелёное одеяние, и разглядеть его лицо было невозможно — вид у него был какой-то загадочный. Он шагал за молодым человеком, не отставая ни на шаг, подобно слуге.
Эти молодой человек и гигант были не кем иначе, как Хань Ли и Цю Хунь, которые, проехав три месяца пути, только что прибыли на родину Доктора Мо.