«Это он — тот новый гений из Божественного Дворца Тела?»
«Ван Цян!!!»
На вершине Девяти Небес громкую славу снискал Чу Фэн.
Но помимо Чу Фэна запомнились и другие — и самым незабываемым из них оказался Ван Цян.
Так что после «Вершины Девяти Небес» многие знали: у Чу Фэна есть брат, который неряшечно одевается и выглядит так себе.
Однако он был выходцем из Божественного Дворца Тела, и его сила была вовсе не шуточной.
Более того, когда-то он был одним из немногих приглашённых.
«Ван Цян, верно?»
«Что, Чу Фэн не посмел явиться — и ты пришёл вместо него страдать?» — спросил Байли Цзылинь.
«У моего брата много дел. Он сказал, что на какого-то прохвоста вроде тебя у него нет времени.»
«А я свободен. Ко-ко... ко... короче, раз нечем заняться, то за-за-заодно и пришёл тебя прибрать.»
Произнося эти слова, Ван Цян шагал по воздуху, направляясь к боевой площадке.
Люди рассудительно расступились по обе стороны, открывая ему прямую дорогу.
Но Байли Цзылинь махнул рукой: «Уходи. Ты не достоин драться со мной.»
«О?»
Ван Цян слегка прищурил глаза, и на его лице появилась улыбка, которую простым смертным было трудно разгадать.
Внезапно Ван Цян исчез на месте.
В следующий миг грохот раздался с боевой площадки.
Мощная аура и волны энергии обрушились одновременно.
Выражения всех мастеров Царства Истинного Бога изменились.
Аура Ван Цяна достигла первого ранга Истинного Бога.
Он обрушил кулак на Байли Цзылиня, но тот лишь слегка наклонил голову — и удар прошёл мимо.
Что это значило?
Все прекрасно понимали.
И Ван Цян, и Байли Цзылинь достигли Царства Истинного Бога.
Молодёжь на уровне Истинного Бога — такая сила была невидана доселе!!!
«Ты достиг Истинного Бога?»
Байли Цзылинь смотрел на Ван Цяна, в его глазах читалась глубокая неожиданность, но ни капли растерянности — скорее, слегка приподнятые уголки губ придавали ему вид человека, испытывающего радостное волнение.
Что до Ван Цяна, его кулак промахнулся, и он должен был продолжить атаку, но не стал — вместо этого опустил руку.
«Т-твой отец не просто достиг Истинного Бога. Если не хочешь получить по морде — извиняйся сейчас, и я тебя отпущу», — сказал Ван Цян.
«Ты и правда невоспитанный.»
«Я считаю, что тебе необходимо дать урок», — сказал Байли Цзылинь.
«Ой, урок папаше своему дашь?»
«Пожа-пожа... пожалуйста, давай, я тебя умоляю. Пожалуйста, проучи своего папашу. Лучше бы ты папашу своего до смерти забил.»
Ван Цян скалился в широченной ухмылке, подмигивая и корча рожи.
Даже стоящим вокруг казалось, что он чрезмерно самонадеян.
Но никто ничего не сказал.
Первый ранг Истинного Бога — более чем достаточно, чтобы позволить себе такую дерзость.
«Ты и правда отвратителен.»
«Раз уж так, я тебя удовлетворю.»
Байли Цзылинь договорил и развернулся, обрушив ладонь на щёку Ван Цяна.
Ван Цян сделал шаг назад и легко уклонился.
«Что, молодое тело — а движения как у старика? Как-то мед-мед-мед-мед-медленно, не находишь?»
«Кстати, эта моя медленность — не заикание. Я нарочно.»
Говоря это, Ван Цян нарочно обвёл взглядом зевак.
Байли Цзылинь слегка замер, но промолчал и вновь обрушил атаку на Ван Цяна.
Однако все его удары Ван Цян уклонялся, и ни один не мог его задеть.
«Цзылинь, ну-ка, сда... нет — ты-ты-ты... ты... скажи мне правду. Ты ведь на самом деле не из Тюремной Секты?»
Эти слова Ван Цяна привели всех в замешательство.
Пока не прозвучала следующая фраза.
«Ты из Черепашьей Секты, верно? Вот это и есть черепаший кулак? Иначе как объяснить такую мед-мед-мед-медленность?»
Ноги Ван Цяна не стояли на месте, и рот его тоже не бездельничал.
«Чёрт, этот тип — он что, заикается? Почему он так бойко ругается?»
Люди из Тюремной Секты смотрели на это, стиснув зубы.
Ведь за исключением людей Старой Фракции, статус Байли Цзылиня в их глазах был чрезвычайно высок.
Байли Цзылинь снаружи выглядел невозмутимым и величественным, но слегка изменившееся выражение лица выдавало его раздражение.
Ложь не ранит, но правда — больно.