«Она спятила, действительно хочет денег больше, чем жизни.»
«Столько людей уже погибло, а она всё равно собирается идти на верную смерть?»
«Так-так… раз так сильно хочет умереть — давайте поможем ей, посмотрим, как она сдохнет.»
Увидев, как старуха направилась к озеру, никто не стал её останавливать. Напротив, повсюду раздавались колкости и насмешки.
Те искажённые рожи, то нетерпеливое любопытство в глазах — все они с нетерпением ждали, когда старуха падёт в озеро и погибнет внутри.
Человеческое сердце воистину способно на ужасное.
Однако старуха не ступила в воду. Напротив, она остановилась у самого берега, достала платок и присела на корточки.
Она вовсе не собиралась входить в озеро — она, похоже, хотела умыться озерной водой.
Увидев это,
В конце концов, эта вода была отравленной.
Вжик—
Но в тот самый момент, когда Чу Фэн коснулся запястья старухи, он внезапно ощутил, как пространство содрогнулось.
Сразу после этого всё вокруг Чу Фэна словно изменилось.
В тот момент ему показалось, будто он покинул это место и попал в ледяную пещеру — вокруг тянуло смертельным холодом, а впереди виднелась лишь гибельная тропа.
А перед ним — ничего не было видно, однако он чувствовал, будто где-то над его головой парят два взгляда.
Два взгляда — словно два сияющих солнца, возвышающихся надо всем и взирающих на мир с высоты.
Но излучали они не жаркий свет, а ледяное убийственное намерение.
Это был взгляд старухи — всего один взгляд, брошенный ею на Чу Фэна, — и он породил в нём эту иллюзию.
Однако иллюзия тут же рассеялась.
Чу Фэн смог разглядеть, что взгляд старухи изменился. В нём не было ни убийственного намерения, ни гнева, ни настороженности.
Там было удивление — и при этом какая-то теплота, даже горячий восторг, словно она была рада, увидев Чу Фэна.
Но что это было только что?
Это было убийственное намерение — Чу Фэн точно знал: это было именно убийственное намерение.
В тот миг, когда Чу Фэн коснулся старухи, от неё исходила смертоносная аура. Но, разглядев Чу Фэна, она не только убрала эту ауру, но и наполнила свой взгляд радостью.
Что всё это значит?
Даже Чу Фэн был озадачен.
«Бабушка, вы хотели умыться? Здесь нельзя — эта вода отравлена.»
«Если хотите умыться, возьмите эту воду.»
Говоря это, Чу Фэн достал медный таз и налил в него чистой воды.
«Бабушка, пользуйтесь этой.»
Чу Фэн подвинул таз с чистой водой к старухе.
Однако та взглянула на Чу Фэна и, не сказав ни слова, начала умываться той водой, которую он приготовил.
Лишь Чу Фэн заметил, что взгляд, которым она посмотрела на него впоследствии, снова изменился.
Он стал холоднее — без прежней теплоты, без пылкости.
Словно она смотрела на совершенно незнакомого человека. Ни малейшей благодарности за оказанную помощь.
Впрочем, Чу Фэн и не ждал благодарности.
Он вмешался лишь потому, что не хотел, чтобы старуха пострадала.
Ему казалось, что с её рассудком что-то было не так.
Какой нормальный человек станет умываться отравленной водой?
Однако по мере знакомства с этой старухой Чу Фэн ощутил к ней всё более сильное любопытство.
Уровень её культивации оставался для Чу Фэна загадкой — он не мог определить, на каком этапе она находилась.