— Гоу За, небо у вас всегда такое? — спросил
— Владыка, мы, члены Собачьего рода, — преступники Племени Охотников Быстрого Ветра. Мы не заслужили видеть свет и не заслужили роскошных построек.
— Члены Солдатского рода каждый месяц приходят сюда с проверкой. Кто посмеет нарушить правила — будет наказан.
— Поэтому нам остаётся жить вот так. Вот и вся жизнь, которую вы видите перед собой.
Гоу За говорил это с улыбкой — видно, он уже привык.
И неудивительно. С детства живя в таких условиях, он давно ко всему привык.
Есть хорошая поговорка: «Если бы я никогда не видел света, я смог бы терпеть тьму.»
Гоу За и ему подобные способны терпеть тьму именно потому, что никогда не видели света...
Глядя на Гоу За, Чу Фэн внезапно ощутил ещё большую жалость.
В конце концов, ошибки допустили его предки, а не он сам.
Но лишь из-за прегрешений предков он с самого рождения обречён на такую убогую жизнь.
Самое печальное — не только его жизнь будет такой, но и у его потомков не будет иного выбора.
Подумав об этом, Чу Фэн невольно вздохнул.
Оказалось, жестокость свойственна не только миру людей — мир древних созданий не менее жесток.
— Владыка, вход в Народный род находится за этими горами мусора.
— Но, Владыка, можно ли пойти чуть позже?
На лице Гоу За появилось колебание. Чу Фэн сразу понял — тот хотел кое-что сказать, но не решался.
— Гоу За, у тебя дело? — спросил Чу Фэн.
— Владыка, не могли бы вы оказать мне маленькую услугу?
— Конечно, если Владыка не захочет — просто считайте, что я пустозвон.
Гоу За говорил это, дрожа от страха. Он был наполнен ужасом перед Чу Фэном, словно боялся, что любое неверное слово обернётся побоями.
— Какая услуга? Говори, — сказал Чу Фэн.
— Владыка, хотя моя бабушка никогда этого не говорила прямо и постоянно повторяла, что главное — просто жить, и не стоит гнаться за культивацией, — я знаю, что в глубине души она всегда надеялась, что я вырасту и стану отличным воином.
— Но я — разочарование. Мои способности слишком ограничены. Я культивирую уже тысячу лет, а мой уровень по-прежнему так низок.
— Здоровье моей бабушки плохое. Боюсь, ей осталось недолго.
— Я хотел бы порадовать её. Поэтому, Владыка, не могли бы вы притвориться моим другом и навестить мою бабушку?
— Если моя бабушка увидит, что я подружился с Владыкой из Солдатского рода, она непременно обрадуется.
Дойдя до этого места, Гоу За уже не решался поднять глаза на Чу Фэна. Он трепетал от страха.
Он боялся не только отказа — он боялся, что Чу Фэн его накажет.
Видя его сжатые кулаки, Чу Фэн понял: на эти слова Гоу За собрался со всем мужеством, какое только мог.
— Хорошо, веди, — сказал Чу Фэн.
— А?
— Владыка, вы... вы согласились?
Гоу За резко поднял голову. В его глазах блестели слёзы. Он не мог поверить — Чу Фэн действительно согласился на его просьбу.
— Я же сказал «веди». Непонятно? — сказал Чу Фэн.
— Да-да, уже веду, Владыка, уже веду!
Гоу За был без ума от радости и поспешил проводить Чу Фэна.
Под водительством Гоу За Чу Фэн добрался до его жилища.
И встретил бабушку Гоу За.
Всё оказалось так, как говорил Гоу За: здоровье его бабушки было очень плохим. К счастью, дело было не в болезни — просто старость.
Когда бабушка Гоу За узнала, что Чу Фэн — член Солдатского рода и друг её внука, она была безмерно рада.