«После победы над главой Дворца Дао Чу Сюаньюань сложил с себя полномочия главы Палаты наказаний и покинул Великий Тысячный Верхний Мир.»
«И он ушёл аж на целых восемьсот лет.»
«Восемьсот лет — ни единой весточки. Никто не знал, куда он подевался, и никто не знал, что с ним приключилось.»
«Когда же он наконец вернулся, то привёз с собой младенца. Этим ребёнком и был Чу Фэн.»
«Чу Фэн — сын Чу Сюаньюаня, внук Чу Ханьсяня. Само его появление потрясло всю звёздную область.»
«Потому что Чу Фэн унаследовал самую могущественную кровь Небесного Клана Чу.»
«Со всех сторон стекались сильнейшие, жаждавшие узнать, какими дарами обладает сын Чу Сюаньюаня.»
«И род тут же организовал для Чу Фэна то самое испытание таланта.»
«То испытание по праву можно назвать самым грандиозным за всю историю рода — такого ажиотажа ещё не бывало.»
«Все были полны предвкушения. Однако…»
«Эх~~~»
На этих словах Чу Сюаньчжэнфа вздохнул, и в его вздохе звучала полная безысходность.
«Вы знаете, чем всё кончилось: таланта к культивации у Чу Фэна не оказалось. Его признали бесполезным отребьем, неспособным даже встать на путь культивации.»
«Все были глубоко разочарованы, а некоторые даже позволяли себе оскорбления в адрес Чу Фэна.»
«Чу Сюаньюань не мог смириться с тем, как унижают его сына. Он пришёл в ярость и перебил всех, кто осмелился Чу Фэна оскорблять.»
«Но среди тех людей были почётные гости Небесного Клана Чу, а также представители Главного Мира звёздной области — даже наш род не мог себе позволить их игнорировать.»
«Род, чтобы умиротворить гнев и дать Главному Миру надлежащее объяснение, был вынужден изгнать Чу Сюаньюаня и Чу Фэна, подвергнув их суровому наказанию.»
«По правде говоря, при тех обстоятельствах сам факт, что Чу Сюаньюань остался в живых, уже был чудом.»
«И тот Чу Сюаньюань, оказавшийся перед лицом сурового приговора родичей, действительно не стал сопротивляться — просто покорно сдался.»
«Многие полагали, что Чу Сюаньюань не посмел оказать сопротивление, осознав: ему не одолеть весь Небесный Клан Чу и гостей со всех сторон.»
«Но я так не считаю. Я был тогда рядом и видел его взгляд — ни тени страха в его глазах не было», — сказал Чу Сюаньчжэнфа.
«То есть он покорно принял наказание по собственной воле? Но… зачем? Даже не желая быть во вражде с родом, он мог просто бежать. Зачем было терпеть?» — спросила Чу Линси.
«Кто знает. С самого детства он был таким же непостижимым. Я, его отец… так и не смог его прочесть», — покачал головой Чу Сюаньчжэнфа.
И Чу Линси замолчала.
«Линси, что, испытала потрясение?» — с улыбкой спросил Чу Сюаньчжэнфа.
Он знал, что его дочь — девушка чрезмерно самолюбивая, и услышав о подвигах Чу Сюаньюаня, она действительно могла испытать потрясение.
Ведь какой бы гениальный талант ни был, перед Чу Сюаньюанем он не стоил и выеденного яйца.
«Я внезапно очень хочу, чтобы сын Чу Сюаньюаня оказался жив», — сказала Чу Линси.
«Почему?» — спросил Чу Сюаньчжэнфа.
«Из-за разницы в возрасте мне не суждено сравниться с самим Чу Сюаньюанем. Но если его сын ещё жив — я смогу померяться силами с ним», — сказала Чу Линси.
«Быть может, у тебя и будет такая возможность», — ответил Чу Сюаньчжэнфа.
«Отец, может быть, ты считаешь, что тот Чу Фэн ещё жив? Что его не поглотило демоническое оружие?» — спросила Чу Линси.
«Жив ли тот Чу Фэн — я не знаю. Но если тот Чу Фэн и есть сын Чу Сюаньюаня, то я ручаюсь: он непременно ещё жив», — сказал Чу Сюаньчжэнфа.
«Почему?» — спросила Чу Линси.
«Потому что он — сын Чу Сюаньюаня и внук Чу Ханьсяня», — ответил Чу Сюаньчжэнфа.
Услышав это, Чу Линси на мгновение замерла. Но уже вскоре на её юном лице расцвела невероятно красивая улыбка.
А в её прекрасных глазах заждалось ожидание.
……
Пока Чу Линси беседовала с Чу Сюаньчжэнфой, за пределами Палаты наказаний Чу Хуай и Чу Юэ по-прежнему стояли на посту.
А Чу Юэ не сводила глаз с двери Палаты наказаний и ни разу даже не моргнула.
Судя по виду, они кого-то ждали, и этот кто-то был либо Чу Сюаньчжэнфа, либо Чу Линси.
Ведь после того как они вышли, в Палате наказаний остались лишь Чу Сюаньчжэнфа и Чу Линси.
Наконец дверь открылась, и Чу Линси вышла наружу.