Перед отъездом Чу Фэн лично пошёл спросить старика с того острова и нескольких молодых людей, не хотят ли они отправиться вместе с ними.
Но те ответили, что намерены остаться на этом острове и больше не рисковать.
Они дождутся окончания этого испытания, когда морской район вернётся в нормальное состояние, и тогда вернутся на Золотой Берег.
Видя, что те уже всё решили, Чу Фэн больше не стал уговаривать и сразу отправился в путь.
Чу Фэн и его спутники шли вперёд, а дорогу им прокладывали люди из Тысячеглазого Храма. Те владели искусством создания барьеров, и трое из них были Мастерами Духовного Мира в императорских одеяниях, так что Чу Фэн чувствовал себя совершенно спокойно.
Однако хорошее продлилось недолго. Согласно указаниям карты из дворца на островке, они продвинулись лишь ненадолго, когда впереди неожиданно появилась развилка.
Эта развилка не была отмечена на карте, и оба пути представляли собой проходы, образованные штормами. Иными словами, если Чу Фэн и его спутники хотели двигаться дальше, у них было лишь два варианта — остальное пространство было занято ужасающими бурями, преодолеть которые было невозможно.
Оба штормовых прохода были весьма любопытны. В левом бушевали ветер, дождь и молнии — одного взгляда было достаточно, чтобы понять, какая опасность там таится.
Правый же был прямо противоположным. Хотя вокруг тоже свирепствовали штормы, никакой атакующей силы не ощущалось. Путь был ровным и тянулся в самую глубину — по одному взгляду было видно, что правый безопаснее.
— Идёмте налево. Левый путь кажется опасным, но на деле это лишь обманка. А правый выглядит простым, однако, боюсь, там таится куда больше угроз, — предположил глава Тысячеглазого Храма, вдумчиво разглядывая оба штормовых прохода.
— Господин глава, полагаю, вас обвели вокруг пальца, — сказал Чу Фэн.
— Что вы сказали? Как я мог попаться на обман? — недовольно спросил глава Тысячеглазого Храма — ему явно не нравилось, что Чу Фэн ставит под сомнение его решение.
— Левый путь кажется опасным, правый — простым. Любой человек с минимальным соображением подумает, что нужно выбрать опасный путь — например, как вы, господин глава. Но я вас уверяю: как раз людей вроде вас и обманывают эти два прохода, — сказал Чу Фэн.
— Что вы имеете в виду? Вы хотите сказать, что я слишком умничаю и попадаюсь на собственную хитрость? — глава Тысячеглазого Храма стал ещё недовольнее, и в его глазах мелькнула скрытая злость.
В действительности он с самого начала неуважительно относился к Чу Фэн — и как же мог допустить, чтобы тот, кого он презирал, поучал его?
— Я вовсе не это имел в виду. Я лишь хотел сказать, что Мастер Духовного Мира, рассматривая подобные формации, должен опираться на сердце, а не только на глаза.
— Смотрите глазами, но различайте сердцем — вот правильный способ оценки, — сказал Чу Фэн.
— О, так вы хотите сказать, что ваше искусство барьеров превосходит моё? И вы полагаете, что нужно идти направо — по тому безопасному-на вид пути?
— Раз вам так хочется — идите. Но когда там погибнете, не говорите, что я не предупреждал. Идиот! — глава Тысячеглазого Храма был в ярости и перешёл к оскорблениям.
На оскорбления главы Тысячеглазого Храма Чу Фэн лишь снисходительно улыбнулся и не стал реагировать — спорить с таким человеком он больше не желал.
— Говорите приличнее! Чу Фэн — не тот, кого вы можете оскорблять. Если бы не он, я и моя младшая сестра, быть может, уже были бы мертвы. — В этот момент Наньгун Байхе не выдержала и вступилась.
— Байхе-сяоцзе, я не прав, не следовало оскорблять вашего друга. Но, пожалуйста, поверьте мне — нужно идти налево. Если пойдёте направо, это будет равносильно самоубийству. — Глава Тысячеглазого Храма не мог позволить себе грубить Наньгун Байхе.
Хотя Наньгун Байхе и Наньгун Моли и не были дочерьми главы рода Наньгун, их отец всё же занимал определённое положение в Императорском клане Наньгун, иначе глава Тысячеглазого Храма вряд ли знал бы их имена.
— Чу Фэн, давай пойдём налево. Я тоже чувствую, что правый путь, хотя и кажется безопасным, на деле таит опасность, а левый — наоборот, — посоветовала Наньгун Байхе.