«…Чем глубже погружаешься в бездонную пучину, тем сильнее ощущение, будто тебя окутывает туман, хотя на деле никакого тумана нет…»
«…Свет солнца, льющийся с неба, бледен и тускл, всё вокруг слегка расплывается, словно находишься в совершенно другом мире, полностью оторванном от внешней реальности…»
«…Пытаешься развернуться и найти начало этой аномалии, но найти его невозможно — похоже, это крошечный, постепенный процесс, переход от количественных изменений к качественным, который невозможно точно ограничить…»
«…Как ни ориентируйся по солнцу, звёздам или окружающей обстановке — в итоге всегда оказываешься в одном из уже пройденных мест, и это принципиально отличается от полёта с поверхности в космос…»
В Атомной Вселенной Люсиан сосредоточенно изучал документы в руках — это опыт поколений магов, исследовавших глубины бездонной пучины, бесценное сокровище, подобное попыткам легендарных магов и архимагов лететь с поверхности на орбиту, а не совершать прыжок в пространстве.
По их словам, начиная с определённой высоты небо тоже начинает создавать ощущение тумана — такое же, как в глубинах бездонной пучины, а из-за наличия собственной атмосферы это чувство ещё более обманчиво и трудноотличимо от реальности. Поэтому перелёт с поверхности на расчётную орбиту значительно затруднён — даже легендарные маги предпочитают прыжок в пространстве. Как бы то ни было, при таком полёте невозможно застрять на месте: ориентируясь на звёзды, рано или поздно вырвешься наружу.
Тем не менее, из-за ограничений внешних и внутренних условий ни Дуглас, ни другие легендарные маги пока не способны количественно определить порог этого ощущения — не могут выяснить, с какой именно высоты наблюдение за поверхностью полностью погружается в «туман», а значит, не имеют возможности постичь тайну этого явления.
После неудачной попытки «погнаться за солнцем» Дуглас сосредоточил все усилия именно на этой проблеме, ломая голову над способом определить пороговую точку. Похоже, он возложил надежды на алхимические артефакты с искусственным интеллектом — те способны устранить всякое субъективное влияние, а потому Дуглас активно поддерживал исследования Хайди и её коллег.
Наташа вошла, облачённая в серебристо-серые полные доспехи и с Клинком Истины в руке, полная решимости: «Когда мы выступаем?»
Расширение Лентарта уже встало на рельсы, и рыцарская кровь в её жилах кипела и звала к бою. Если бы Люсиан не собирался выезжать, она бы уже отправилась одна к разломам бездны в Струпийском лесу — безумные хаотичные демоны как раз подходили для сражения, потому что, свихнувшись, они переставали бояться смерти. Кровавая равнина была уже занята демоническим владыкой из иного слоя Бездны.
К тому же Люсиану на этот раз действительно нужен был спутник для исследования глубин Бесконечного Океана, чтобы он мог сосредоточиться на экспериментах, записи данных и разведке местности. Кроме того, иногда интуиция эпического рыцаря оказывается полезнее, чем чувство легендарного мага — особенно когда в теле происходят едва заметные перемены.
Люсиан улыбнулся и положил документы: «Похоже, это всё время ты откладываешь, а не я. Я готов выехать в любой момент.»
Был конец апреля 828 года. Люсиан, дожидаясь, пока Наташа закончит свои дела, уже несколько раз перечитал все материалы о глубинах Бесконечного Океана.
Наташа фыркнула и с напускной «праведностью» заявила: «Как королева, как я могу просто взять и уйти? К тому же мы как раз на самом сложном этапе расширения Лентарта, вот и задержалась на месяц.»
Потом, не дожидаясь ответа Люсиана, «великодушно» маша рукой, воскликнула: «В путь!»
Люсиан с улыбкой покачал головой, наблюдая, как её длинные ноги быстро несут её вперёд, а спина остаётся прямой, как струна.
…………
Небо было чистым, бездонным голубым — прозрачным и безоблачным. Море — тяжёлым, тёмным синим, с катящимися волнами. Повсюду, во все стороны, простирались только оттенки синего — больше ничего.
Ветер дул непостоянно, и лишь бурлящая поверхность моря выдавала его присутствие. Внезапно в невидимом воздушном потоке медленно проступили два силуэта: один был одёрнут в чёрный двубортный фрак и такого же цвета высокую шляпу, в руке он держал серебристо-белые карманные часы, словно проверял время «прибытия на приём»; вторая — красивая женщина с пурпурными волосами, развевающимися на ветру, в серебристо-серой броне, придававшей ей оттенок холодной неприступности.
«До глубин Бескрайнего Океана ещё довольно далеко — летим неспеша.» Люсиан поднял голову и взглянул на положение солнца. В его глазах таилась глубина, в которой, казалось, отражались крохотные звёзды, скрытые сиянием светила.
Наташа поняла замысел Люсиана: раз уж исследовать тайны глубин Бескрайнего Океана, значит нельзя просто телепортироваться поблизости — а вдруг они окажутся за пределами зоны, где аномалии начинают незаметно проявляться? Значит, лучше всего медленно приближаться издалека.
Она ещё не успела кивнуть, как Люсиан добавил наставление: — Следи за изменениями в теле. Не упусти ни одной, даже самой малозаметной аномалии.
— Угу. — Она слегка кивнула, и на её лице расплылась улыбка, точно у кошки, укравшей сливки. — Могу пригодиться в твоём важном эксперименте... Я пра...вда... пре-ис-пол-не-на... бла-го-да-ре-нно-сти...
Это выражение было уже адаптировано Люсианом на Общий язык, но для точной передачи смысла грамматическая конструкция получилась довольно сложной и поразительно длинной. Наташа, услышавшая его лишь однажды, при повторении неизбежно запиналась и спотыкалась.
Услышав её ответ, Люсиан невольно рассмеялся — видимо, титул «разрушительницы лабораторий» всё ещё не давал ей покоя.
— Ну конечно, здесь не лаборатория. — Люсиан едва ли упустил бы возможность подшутить над Наташей.
Наташа посмотрела на Люсиана с полуулыбкой: — Поберегись, а то в следующий раз я откажусь участвовать в твоих «экспериментах». Я же разрушительница.
Люсиан кашлянул — неизвестно было, когда наконец «эксперимент» увенчается успехом.
Двое неторопливо летели над морской гладью, и проплывавшие мимо обитатели моря с недоумением поднимали взгляд к небу: как это кто-то может летать медленнее, чем они плавают?