В вестибюле Музыкальной Ассоциации Елена нетерпеливо поглядывала на входную дверь. Скоро наступит срок, а Люсиан всё не появлялся. Сегодня его первый рабочий день в библиотеке, и его нужно представить ответственному за повседневную деятельность Господину Хэнку. Хоть он и не потеряет работу благодаря связи с Господином Виктором, опоздание наверняка произведёт на Хэнка плохое впечатление. В дальнейшем это грозит упрёками и придирками, а если узнает Господин Вульф, то непременно воспользуется этим, чтобы унижать и оскорблять его.
Рядом с Еленой стояла блондинка Кэйси, также отвечавшая за приём посетителей. Её зелёные, словно озерная гладь, глаза с любопытством и лёгкой усмешкой смотрели на Елену. — Кого ты ждёл, Елена? Такое поведение тебе несвойственно, — спросила она.
В Музыкальной Ассоциации приём ведут парами. В первый раз, когда Люсиан приходил, Елена, из-за Джорджа, отправила свою напарницу на обед первой. А во второй раз Кэйси как раз сопровождала другого посетителя на третий этаж для встречи с одним из членов совета. — Жду друга. Ему предстоит работать в Ассоциации. О, Люсиан, наконец-то ты пришёл! — в длинном белоснежном платье, невинно-красивая, словно ангел, Елена вздохнула с облегчением, вышла из-за деревянной стойки и направилась к нему. — Ой, а у тебя лицо такое бледное! Ты болеешь?
Люсиан не видел своего отражения, но мог представить, как он выглядит: бледен и измождён. После поездки в поместье Сэра Вейна головные боли и головокружение стали сильнее, лоб по-прежнему горел. — Да, кажется, я действительно заболел. Немного повышена температура, но не стоит беспокоиться. Елена, пожалуйста, отведи меня к Господину Хэнку. И спасибо за заботу, — ответил Люсиан. Проявления травмы души, которую он получил, обычным лекарям из приюта были не по зубам. — Хорошо, всё равно работа в библиотеке сегодня лёгкая, тем более в воскресенье, — Елена кивнула Кэйси и повела Люсиана на третий этаж.
Господин Хэнк оказался высоким, худым, серьёзным мужчиной средних лет в официальной одежде. Однако он не стал чинить Люсиану препятствий, после нескольких вопросов об имени, возрасте и самочувствии сразу же поручил Елене отвести его в библиотеку. — Твим напарником в утреннюю смену будет Пьеро Сандер. Он очень любит музыку, но характер у него… странный, — по дороге на второй этаж к музыкальной библиотеке Елена рассказывала Люсиану о его будущем коллеге. Она не из тех, кто сплетничает, и, немно поболтав, ограничилась фразой «странный характер». — Короче, он иногда говорит такие вещи, из которых невозможно понять, что он имеет в виду. К счастью, в остальном он нормальный, не замкнутый. Просто общайся с ним как обычно.
Те, кто устраивается на работу с маленькой зарплатой и в основном по обязанности, как правило, имеют какие-то связи в Ассоциации. Люсиану не хотелось нарваться на слишком сложного человека, и после слов Елены он наконец успокоился. — Спасибо, Елена.
Вскоре они добрались до музыкальной библиотеки. Она была большой и тихой, занимала половину второго этажа, и, по слухам, в ней хранилось несколько тысяч книг по теории музыки и смежным темам, практически все официально изданные ноты, архивы журналов «Музыкальное обозрение» и «Газета симфоний», а также небольшой раздел религиозных книг и путевых заметок для справок музыкантов.
Было ровно восемь тридцать, и в библиотеке ещё не было ни одного музыканта или преподавателя. Царила почти абсолютная тишина. За деревянной стойкой на стуле сидел тонкий, хрупкий, но приятный на вид юноша с чёрными волосами и карими глазами. Он внимательно разглядывал ноты в руках, настолько сосредоточенный, словно каменная статуя.
Увидев эту картину, Люсиан составил о Пьеро первое впечатление: «Ну точно, юноша, одержимый музыкой, до слабости вроде бы».
Елена тихо позвала: — Пьеро! Пьеро… Вот, это Люсиан, твой новый напарник. Он будет помогать тебе управлять библиотекой.
Под непрерывными окликами Пьеро наконец вышел из мироздания музыки, поднял голову и карими, немного затуманенными глазами посмотрел на неё: — Доброе утро, Елена. Уже воскресенье?
— Привет, Пьеро. Я Люсиан Эванс, — Люсиан, стиснув зубы от пульсирующей боли в голове, улыбнулся и представился.
Тогда Пьеро, наконец, полностью пришёл в себя и вышел из-за стойки к Люсиану: — Привет, Люсиан. Я Пьеро Сандер…
Он не успел закончить, как его взгляд пристально приковался к лицу Люсиана. Люсиан уже было подумал, что Пьеро спросит «Ты болен?» — обычную вежливую фразу. Но Пьеро вдруг сказал: — Люсиан, береги своё здоровье.
Сама фраза была вполне уместной, но многозначительная улыбка, появившаяся одновременно на лице Пьеро, словно говорила: «Я понимаю, мужчины понимают», — и это придало всему её словам совершенно иной, двусмысленный оттенок, будто он намекал на что-то тайное.
«Что, чёрт возьми, только что крутилось у него в голове? Чтобы прийти к такому выводу, нужно пройти через долгую цепочку сложнейших умозаключений», — подумал Люсиан, примерно поняв, что имел в виду Пьеро, и по-настоящему оценив скачки его мышления. Недаром Елена сказала, что он часто говорит непонятные вещи.
Елена незаметно подмигнула Люсиану, словно говоря: «Ну что, я же говорила!» — Ну всё, мне пора вниз. Люсиан, работай хорошо. Здесь хранится главное сокровище всей Ассоциации. Умей этим пользоваться, — Елена показала на книги, ноты и журналы на полках.
Когда она ушла, Пьеро, проводя Люсиана за стойку, кратко пояснил: — Люсиан, мои мысли, как вдохновение, постоянно выскакивают откуда ни возьмись. Иногда ты, может быть, не будешь понимать, о чём я. Не обращай на это внимания.