На небольшой площади перед главным зданием поместья Слоффа собралось полным-полно людей. Шло уже третье утро с тех пор, как
В самом центре стояли свыше семисот рабов-солдат с длинными копьями, слева от них располагалась группа их родственников, справа стояли рабы, освобождённые из лагеря работорговцев, а самую заднюю плотную толпу в тысячу с лишним человек составляли рабы, занимавшиеся виноградарством и повседневными работами в поместье, вместе со своими семьями.
Лорист появился на балконе второго этажа главного здания, держа в руках свёрнутый из жести рупор. С момента захвата поместья Слоффа прошло уже два дня; оружие, доспехи и товары были перевезены, все мелкие дела улажены, и теперь предстояло реорганизовать войско. Сегодня Лорист собирался обратиться ко всем рабам-солдатам и рабам, дать им надежду и вселить в каждого твёрдую уверенность в предстоящем пути на север.
— Полагаю, мне следует представиться. Я — барон
— Помните, как мои рыцари заплатили огромную цену, чтобы выкупить вас у тех мерзких работорговцев из порта Нубит? Думаю, вы понимаете цель — собрать собственную армию семьи Нортон и вместе с вашими родственниками отправиться на север, в наши родовые земли. И я обещал даровать вам свободу по прибытии в Северные Земли. Но мы и шага не успели сделать на север, как подверглись нападению подлой банды работорговцев, желавших снова превратить вас в рабов, в товар, в окровавленные золотые в их руках.
— До того как подоспела помощь от семьи, вы отбивались деревянными дубинами и копьями, отразили атаку работорговцев и удерживали лагерь до прихода подкрепления. Затем вы захватили лагерь врага, захватили это поместье. На всём пути вы выполняли свой долг, соблюдали дисциплину и безупречно справились с поставленными перед вами задачами. Вы заслужили наше уважение, и это принесёт вам свободу.
— Как глава семьи Нортон я, барон Нортон, торжественно заявляю: с сегодняшнего дня вы больше не рабы. Вы — солдаты семьи Нортон, славные воины…
— У-а-а!.. — Семьсот с лишним рабов-солдат внизу разразились бурным ликованием, оглушительные крики разнеслись далеко…
Лорист подождал немного, потом опустил руки, призывая толпу к тишине: — Ваши родственники по прибытии в Северные Земли получат статус свободных простолюдинов и будут пользоваться привилегиями, положенными родне солдат семьи. Вам выделят земельные наделы и жилище, и вы будете жить в наших владениях в мире и достатке…
Не только семьсот с лишним солдат семьи, но и их родные восторженно закричали…
— В этом сражении против работорговцев семнадцать отважных воинов отдали свои жизни, ещё четверо были искалечены. Но семья Нортон никогда не забудет тех, кто верно служил долгу и сделал свой вклад во благо семьи. Родственники павших воинов также получат права, положенные родне солдат, и каждый месяц будут получать пособие в одну большую серебряную монету в течение двадцати лет. То же касается и изувеченных воинов — их пособие будет пожизненным. Это моё обещание, барона Нортона, и пока существует семья Нортон, оно останется неизменным.
Солдаты семьи внизу были растроганы, а родственники павших воинов плакали от радости. Больше всего они боялись, что после гибели близкого их сочтут обузой и безжалостно бросят на произвол судьбы. В эти времена непрерывных войн солдат, находящийся в самом низу, не знал, доживёт ли до завтра; и больше всего его тревожило, что станется с его семьёй, если он погибнет. Если повезёт встретить разумного и милосердного господина, то семья, быть может, получит несколько серебряных монет в качестве пособия. А если господин окажется жестоким, он может вовсе свалить вину за поражение на павших солдат, обвинив их в недостаточной отваге, а затем выместить злобу на их родственниках; известны случаи, когда семьи погибших солдат хватали и продавали работорговцам.
Подобных обещаний, какие давал Лорист, во всей истории континента
На самом деле из-за этого обещания Лорист и
Лорист, невзирая на решительные возражения Толстяка Ши и Боуд Фингера, продавил это решение о пособиях. Он считал, что менее одного золотого в год за жизнь солдата — слишком ничтожная цена. Если бы семье Нортон пришлось ежегодно выплачивать пособия за десять тысяч павших солдат, тогда семья Нортон не прозябала бы в Северных Землях, а давно бы захватила обширные территории, и возможно даже основала бы королевство.
Лорист привёл в пример работорговцев: несколько дней назад он сам вышел в бой, убил больше тридцати человек — это даже не дотягивает до полутора десятых от общей численности банды, но банда тут же развалилась. Затем
Лорист сказал Толстяку Ши и Боуд Фингеру, что ему нужна родовая дружина, способная сражаться насмерть; такая армия, что даже оказавшись в безвыходном положении, не отступит и не прекратит бой, готова умереть, но успеть укусить врага в ответ.
Чтобы враг, даже одолев их, заплатил огромную цену. Только такое войско станет ежом, которого никто не сможет проглотить; и любой враг, замышляющий что-то против семьи Нортон, должен будет хорошенько подумать, стоит ли игра свеч. Только наличие такой родовой дружины заставит врагов опасаться и не лезть в стычку с семьёй Нортон ради сомнительного исхода, где обе стороны понесут тяжёлые потери.
Чтобы создать такую родовую дружину, прежде всего нужно избавить воинов от страха за будущее своих близких — именно для этого Лорист и предложил обещание о пособиях. Он сказал Боуд Фингеру и Толстяку Ши: вы думаете лишь о том, что общая сумма пособий накопится в огромную цифру, но не видите хитрости в этом замысле. Двадцатилетнее пособие за одного павшего солдата составит всего двести сорок больших серебряных монет, то есть двенадцать золотых форде.
Для солдата, отважно погибшего в бою, двенадцать золотых — не такая уж большая сумма, но она удержит верность его семьи семье Нортон на целых двадцать лет. К тому же эти пособия выплачиваются не одной суммой, а лишь по одной большой серебряной монете в месяц, словно одолженные двенадцать золотых: ежемесячный процент по такой сумме будет больше одной большой серебряной монеты. Семья Нортон может пустить эти средства на освоение торговых путей и развитие земель, и одна большая серебряная монета в месяц — это лишь малый процент с этих денег.
Тут только Толстяк Ши и Боуд Фингер прозрели и поняли, что их предусмотрительность далеко уступает дальновидности Лориста. Лорист сказал, что это только первый шаг: чтобы создать родовую дружину, нужно сделать ещё многое — приучить солдат к дисциплине, к беспрекословному повиновению, а главное — пробудить в родовой дружине чувство чести, чтобы каждый солдат гордился званием воина семьи, обрёл уверенность в победе в любом бою и непоколебимое стремление вперёд. Всё это требует времени и достигается лишь долгими тренировками и непрерывными победами в боях.
Когда ликование солдат и их близких на площади постепенно стихло, Лорист снова поднял жестяной рупор: — Мои воины! До Северных Земель ещё далеко, путь нам предстоит долгий. Прежде чем мы выступим в поход, вас ещё ждёт перегруппировка и обучение. Я защищу вас крепкой бронёй и вооружу острыми клинками; кто бы ни встал у нас на пути — разбойники, горные бандиты или даже армии алчных феодалов — все они будут раздавлены под нашими боевыми повозками, и никто не преградит нам путь домой. Я не брошу никого из вас, никого не оставлю позади. Под знаменем Ревущего Медведя мы непременно вернёмся в Северные Земли и заживём счастливой, мирной жизнью!
Солдаты и толпа на площади снова взорвались криками: — Нортон! Нортон!..
Лорист поднял жестяной рупор ещё раз — на этот раз он обращался к рабам, освобождённым из лагеря работорговцев, и к рабам этого поместья: — В семье Нортон нет рабов, и мы не станем ковать золото из их пота и крови. Поэтому я объявляю: все рабы, освобождённые нами из лагеря работорговцев, и все рабы этого поместья — отныне вы свободны…
Рабы на площади тоже взорвались ликованием, громко закричали…
— Однако, обретя свободу, вы не можете уйти прямо сейчас. Останьтесь пока в этом поместье; когда мы выступим на север, вы сможете покинуть его, и мы выдадим вам провизию и деньги на дорогу. Если вам некуда возвращаться, мы рады принять вас в наше войско: вы и ваши близкие получите те же права, что и солдаты семьи, — семья Нортон не делает между вами различий. А те, кто не желает оставаться и хочет вернуться домой, могут на время своего пребывания в поместье поработать на нас, и мы заплатим вам соответствующее вознаграждение.
Опустив рупор, Лорист снова помахал толпе на площади, вызвав новую волну ликования, после чего повернулся и покинул балкон.
— Впервые в жизни выступал перед такой толпой, до чего же это волнительно, — пробормотал Лорист, принимая у Сэдкампа тонкое полотенце и вытирая лицо.
В большом зале второго этажа уже собралось много народу. Толстяк Ши развалился на мягкой кушетке, Терман и
Эл и Пэт ушли с людьми, отвечавшими за охрану поместья, и не явились; Рейди забрал Элизу гулять в сад поместья. Малыш Ши с серьёзным видом стоял у пустого кресла в верхней части зала — это было место Лориста, а он играл роль его оруженосца.
Помимо сидящих здесь, у стены стояли старик Энгелич и его прекрасная внучка — сегодня предстояло решить и их судьбу.
Лорист сел в пустое кресло, а Сэдкамп сам собой встал рядом с малышом Ши.
— Делайте всё так, как мы обсуждали в эти два дня, — продолжил Лорист. — Рыцарь Боуд, формирование пятисотенного отряда тяжёлой пехоты я поручаю тебе.
Боуд Фингер встал и поклонился: — Не подведу вас, господин.
— Юрий, не затягивай с созданием шестидесятиголового лёгкого конного разведотряда; это глаза нашего войска, тут нельзя расслабляться.
— Слушаюсь, господин, можете быть спокойны, — отозвался Юрий, поднимаясь.
— Терман, в твоём рыцарском отряде сейчас всего четырнадцать человек — это слишком мало. Сделаем так: пусть каждый рыцарь отряда выберет себе по два оруженосца; когда они достигнут Серебряного ранга, их посвятят в кандидаты в рыцари, а если они отличатся, то по возвращении в Северные Земли я приму их в семейные рыцари наравне с остальными, — сказал Лорист.
Из тридцати восьми старых учеников Академии Зари лишь тринадцать, как и Терман, прошли профессиональное рыцарское обучение. Поскольку рыцари были самой главной ударной силой на поле боя, Лорист решил пойти на хитрость и дать каждому рыцарю по два оруженосца Железного ранга — так атака конницы будет выглядеть и грознее, и внушительнее.
— Хорошо, — отозвался, вставая, Терман.
На мгновение в зале повисла пауза, и Лорист перешёл к следующему вопросу.
— Доллес, эти двенадцать арбалетных боевых повозок я доверяю тебе. Поскорее набери для них людей.
— Слушаюсь, господин, — поднявшись, поклонился Доллес.
— Лонмерд, как обстоит дело с созданием отряда алхимиков? — спросил Лорист.
— Господин, в лагере работорговцев я нашёл одного младшего алхимика и двух его учеников; среди рабов нашлось ещё трое, знающих кое-что о зельях. Я уже включил их всех в отряд. Только вот в этом поместье есть ещё среднего ранга алхимик и его дочь — тоже младшая алхимица. Их сюда нанял сам Слофф. Сейчас они под стражей. Господин, как мне с ними поступить?.. — поднялся Лонмерд. Он тоже был одним из старых учеников Академии Зари и получил квалификацию младшего алхимика. Просто он чем-то не поладил с куратором алхимического факультета — профессором Снэдом Боргом — и был лишён должности инструктора. После этого его подбил на безумие Толстяк Ши, и он сгоряча согласился сопровождать Лориста в его походе на север.
— Спросите у тех рабов; если эти алхимик с дочерью ничего худого не делали, отпустите их, верните имущество, а после спросите, готовы ли они присоединиться к нашему отряду. Если откажутся — отпустим их, когда выступим на север, — сказал Лорист.
— Хорошо, господин, я выполню вашу волю.
Людей не хватает — Лорист обратил взор на двух боевых товарищей, сидевших рядом с Боуд Фингером.
— Росс, и вы, господин Монс, могу ли я попросить вас об одолжении? — очень вежливо спросил Лорист.
Росс прямодушно рассмеялся: — Господин Лок, говорите прямо, чем мы можем помочь, — для нас это будет честью.
Сидевший рядом Монс Малек согласно кивнул.
— Дело вот в чём. Я хочу собрать роту арбалетчиков в триста шестьдесят человек, а ещё — отряд копейщиков. Не согласитесь ли вы стать на время гостями-вассалами семьи Нортон и взять на себя командование этими двумя подразделениями? Вы же сами видите: мои товарищи только что вышли из академии, им трудно сразу стать командирами. А вы оба — опытные офицеры. Не могли бы вы дать моим товарищам несколько уроков? — спросил Лорист.
— Я не против. А ты, Малек? — без раздумий согласился Росс и обратился к товарищу.
Монс Малек тоже кивнул.
— Сделаем так: Малек когда-то был военным судьёй нашего Легиона Белого Льва, пусть он берёт под начало роту арбалетчиков. Я же люблю рукопашный бой и поведу отряд копейщиков. Господин Лок, идёт? — предложил Росс.
Лорист обрадовался: — Тогда позвольте довериться вам обоим.
— Сейчас у нас всего семьсот с лишним семейных солдат, зато освобождённых нами рабов больше трёх тысяч, и большая часть из них — молодые и сильные. Их дома были разрушены работорговцами, родные убиты. Поэтому я хочу, чтобы вы постарались уговорить как можно больше из них вступить в наше родовая дружина. Чем больше, тем лучше. Если кто-то действительно не хочет — не принуждайте. Поняли?
— Так точно, господин! — в один голос ответили все.
— На рыцаре Ши самая тяжёлая ноша: он наш главный управляющий, отвечает за все дела ставки, а Сэдкамп будет его помощником. Кроме того, я поручу рыцарю Элю набрать отряд телохранителей для охраны ставки, — Сказав это, Лорист поманил Энгелича и его внучку, стоявших у стены, и велел им подойти ближе.
— Вам очень повезло, — Лорист с любопытством оглядел стоявших перед ним деда с внучкой. — В семье Нортон рабов нет, я только что объявил это во всеуслышание, так что вы остаётесь свободными людьми. Однако Энгелич, ты возглавил атаку на нас, семью Нортон, — это факт, который не отрицать. Я пощадил тебе жизнь, но за свои поступки тебе придётся заплатить. Вот два договора, подпишите оба — ты и твоя внучка. Не бойтесь, это не договор рабства, а контракт о найме тебя моим слугой, а твоей внучки — служанкой. Через десять лет вы сможете покинуть семью Нортон.
Сэдкамп, стоявший рядом, протянул старику и его внучке два пергаментных листа, перо и шкатулку с печатью.
Старое лицо Энгелича долго подёргивалось, и наконец, тяжело вздохнув, он принял лист, взял перо и поставил своё имя. Потом открыл шкатулку, обмакнул указательный палец правой руки в краску и приложил его к договору. Бледная как полотно внучка вслед за дедом подписала такой же договор.
— Тебя зовут Молли? — спросил Лорист, глядя на бледную девушку и сверяясь с договором.
— Да, господин, — девушка явно была напугана.
— У тебя красивый почерк. Манускрипт
Девушка сделала полупоклон: — Да, господин, по вашей воле я буду его служанкой и помощницей.
Толстяк Ши опешил: — Господин, господин, Лок, не шути так, мне не нужна никакая служанка, пусть лучше она прислуживает тебе.
От волнения Толстяк Ши даже перестал называть Лориста «господином» и снова перешёл на «Лок».
Лорист с серьёзным лицом ответил: — Это моё решение, и оно должно быть исполнено. Мне писать не надо, а у тебя в ближайшее время будет масса дел, которым нужна помощница. К тому же твоя палатка — настоящий свинарник, кому-то нужно у тебя там убирать. Кстати, тех нескольких рабов, что умеют писать и с которыми ты сработался, оставь себе в качестве посыльных, пусть они станут канцелярией ставки.
Будут вести у тебя делопроизводство — и нам, и тебе будет проще.
— И ещё: у этой Молли есть маленькая служаночка, я уже знаю её историю — её родители были убиты работорговцами, а Молли купила её к себе в служанки. Теперь она тоже получила свободу. Ши, ты можешь заключить с ней контракт служанки, и пусть она вместе с Молли заботится о тебе. Энгелич, ближайшие несколько дней следуй за рыцарем Ши и выполняй его указания.
— Хорошо, господин, рад служить вам, — Энгелич вздохнул с облегчением: главное — он остаётся вместе с внучкой.
…
Все разошлись, даже Ши ушёл искать Элизу. Лорист помассировал виски — до чего же утомительно, тяжкая должность главы семьи. Столько дел, и за всё нужно отвечать самому. Хорошо ещё, что есть Толстяк Ши, иначе любой пустяк и каждое серьёзное дело валились бы на него, можно было бы с ума сойти.
— Эй, Лок, я слышал, ты подарил Толстяку Ши настоящую красавицу? — Так нагло говорить с ним мог только Эл и никто больше.
— А, ты пришёл? — Лорист поднял голову и увидел, как Эл стремительно вошёл в зал.
— Ага, только что Юрий со своими шушукались, страшно завидуют Толстяку Ши. Я мимо проходил, услышал случайно, — пояснил Эл.
— Пусть Юрий и остальные сами себе подыщут. Сэдкамп мне сказал, что среди освобождённых из лагеря работорговцев девушек больше десятка очень красивых, и все ещё девственницы — их собирались отвезти в порт Нубит и продать за большие деньги. Теперь мы их освободили. Сэдкамп даже хотел подобрать несколько для меня в служанки, но я отказал. Ты при случае передай Юрию и остальным: кому нужна служанка — пусть сам подходит, заключает контракт; главное, чтобы и она была согласна. Принуждать нельзя, — сказал Лорист.
— Э? Что-то здесь не так. Лок, ты что, заболел? — изумился Эл.
— Что со мной? — Лорист совершенно не понимал, о чём он.
— Сейчас подсчитаю. Луиза — это раз, в твой день рождения. Потом Нина — за эти несколько лет вы провели вместе пять раз. С Сарой — четыре раза. С Джумили — то ли три, то ли четыре, забыл. А с этой новой Молли ты спал чаще всех — раз семь, кажется. Считай, со всеми служанками в таверне старика Гара ты уже переспал. По части женщин ты у нас не из стеснительных, а тут чего ломаешься? Отдал такую красавицу Толстяку Ши, мало того — ещё и от служанок отказался. Может, у тебя что-то со здоровьем не так? — Эл, загибая пальцы, перечислял мимолётные похождения Лориста — и поразительно точно помнил все.
— Да чтоб тебя… — Лорист сначала не знал, плакать ему или смеяться, а потом разозлился и, вспыхнув, кинулся на Эля, схватил его и принялся колотить: — Я мужик, у меня свои потребности, ясно? Подружки нет — куда мне ещё податься за служанками таверны, в твои бордели, что ли? Ты мне ещё подглядывать вздумал, всё записывать!..
Само собой, чтобы запомнить все эти любовные истории Лориста с такой точностью, Эл определённо подсматривал, иначе не отложилось бы у него в памяти настолько ярко: сам Лорист уже забыл, сколько раз это было, а Эл помнит до мелочей.
Поколотив Эля как следует, Лорист почувствовал, что на душе стало гораздо легче, снова сел в кресло и сказал: — Ты ведь сам всё понимаешь, Эл. Поход на север ещё и не начался, а на пути уже встал этот Слофф; кто знает, сколько ещё испытаний ждёт нас в дороге. Если я сейчас примусь заводить служанок и предаваться плотским утехам, что вы обо мне подумаете? Не разочаруетесь ли, не отдалитесь ли от меня? Ты сам когда-то был лидером, понимаешь, как непросто вести за собой людей. Я веду этот поход — значит, должен первым терпеть лишения и последним вкушать удовольствия. Если из-за моей слабости к женщинам разрушится единство людей, то держать отряд станет невозможно.
Эл поднялся и кивнул: — Логично, конечно. Но всё же бросать таких красавиц жалко.
Лорист бил умеренно: Эл хоть и схлопотал, но шкура у него толстая, он и внимания не обратил; к тому же побои от Лориста для него были делом привычным.
— Не о чем жалеть. В мире красивых женщин полно. Путь на север долгий, тем учащимся, кто пошёл за нами, тоже нужны какие-то блага. Дай бог, чтобы к моменту прибытия в Северные Земли у каждого появилась любимая, — тогда они смогут осесть и обзавестись семьями. Кстати, Эл, ты мне напомнил об одной вещи. Когда мы захватили это поместье, мы ведь забрали в плен с десяток наложниц самого Слоффа и его двоюродного брата — Святого Меча Пайка. Все как на подбор красавицы. Ты потом найди Росса и этого Монса Малека, скажи им, что мы дарим им по две служанки — пусть каждый сам выберет двух. А остальных опросишь старых учеников: кто желает — тому по одной служанке. Хм, ты и сам можешь выбрать одну, — сказал Лорист.
— Слушаюсь, господин! — Эл почтительно поклонился.
Сказав это, Эл поспешил выйти из зала, обдумывая возложенное на него поручение.
…