— Вот это да! Мастер, настоящий кайф! — Алхимик Лю Фэн был в превосходном настроении. Все эти дни, скрываясь под личиной Цзян Чэня, он крушил одну лавку за другой — и доставляло это ему неописуемое удовольствие.
Десять дней подряд он методично разносил все таблеточные лавки, принадлежавшие военачальникам и даже девятым родам под началом Императора Асуры. А потом безмятежно удалялся.
Всё сделано — стряхивает пыль с одежд, сокрытый и подвиг, и слава.
Это был попросту высший пилотаж напускного величия.
Алхимик Лю Фэн ни капли не считал это пошлостью. Напротив — он находил в этом совершенное наслаждение.
Наслаждался не только самим процессом крушения лавок, но и временем, проведённым рядом с Мастером, впитывая его, казалось бы, небесносведущие познания в алхимии.
Поначалу Алхимик Лю Фэн полагал, что его Мастер — лишь представитель Школы Странных Таблеток, гений этого узкого направления.
Но десять дней в роли ученика заставили Алхимика Лю Фэна глубоко осознать, насколько ошибалось его прежнее понимание!
Этот Мастер был попросту небесно одарённым вундеркиндом. Школа Странных Таблеток составляла лишь малую толику его познаний.
Каждый день, наблюдая, как Мастер состязался с другими алхимиками и разносил их лавки, — всё это давалось ему с поразительной лёгкостью, словно по воле божества. Все алхимические знания, все алхимические приёмы — каждое открытие повергало Алхимика Лю Фэна в благоговейный трепет.
Поначалу Алхимик Лю Фэн нервничал. Ведь во многих из тех лавок заседали могущественные алхимики. Но стоило ему привыкнуть, как он понял, насколько абсурдны были его опасения.
То не было состязанием в алхимии — это было беспощадное уничтожение!
За десять дней его преклонение перед Мастером достигло невообразимых высот.
— Старина Лю, слушаю твои восторги и сам жалею, что не пошёл с вами, — с досадой сказал Третий Молодой Цзи. Крушить лавки ему очень хотелось, но его положение не позволяло появляться на виду.
Если бы его раскрыли — а его статус слишком уязвим, — непременно вышли бы серьёзные осложнения.
Третий Молодой Цзи сдержал порыв и не пошёл с ними. А теперь, услышав преувеличенные восторги Алхимика Лю Фэна, чувствовал, что упустил слишком многого.
Цзян Чэнь лишь слабо улыбнулся: — Старина Лю, не переусердствуй. Когда мой Великий Мастер обучал меня алхимическим искусствам целых десять лет, он всегда шёл неведомыми тропами. Научил меня всяким приёмам — как цепляться за чужие ошибки и искать зацепки. Знаете, что он сказал?
— Что сказал? — Алхимик Лю Фэн загорелся интересом. Хотя он никогда не встречал этого Великого Мастера, любопытство и безмерное восхищение им овладели полностью.
— Он сказал: «Научу тебя этим штукам — сможешь без дела ходить по чужим алхимикам и цепляться к их работе, так что они бояться тебя задеть. Это и есть способ самообороны».
Алхимик Лю Фэн опешил: — И это считается способом самообороны?
— Ну конечно. Когда люди боятся, что ты найдёшь у них изъян, разве не станут тебе угождать? — Цзян Чэнь рассмеялся.
Алхимик Лю Фэн расхохотался: — Верно, верно! Вот какой старый распутец этот Великий Мастер! Даже способы учить учеников у него — самые что ни на есть причудливые!
Цзян Чэнь кивнул: — Угу. В следующий раз, когда его увижу, передам ему твои слова.
Алхимик Лю Фэн побледнел и поспешно воскликнул: — Только не надо! Мастер, я ничего не говорил, вы же не станете меня подставлять! Боюсь, он в гневе сразу выгонит меня из секты!
Третий Молодой Цзи рассмеялся: — Братец, когда слушаю твои рассказы об этом наставнике, и сам загораюсь желанием. Такой человек вызывает поистине благоговейное преклонение.
Цзян Чэнь улыбнулся и кивнул.
— Кстати, Брат Цзи, как обстоят дела в последнее время? — спросил Цзян Чэнь.
— Теперь паникуют сторонники Императора Асуры. Семь Великих Императоров уже обменялись мнениями и ищут способ разрешить ситуацию.
Третий Молодой Цзи продолжил: — По крайней мере, отец и сын Вэй теперь в полной безопасности. А вот отец и сын Ван могут не выбраться целыми.
— Мм. Если бить по семье Ван, нужно бить до конца.
— Именно. Убивая змею, не добив до конца, — наживёшь беду. На этот раз отец и сын Ван непременно падут. Однако полностью уничтожить Великий клан Двора Ван — это ещё не гарантировано. Даже если отец и сын Ван падут, сторонники Императора Асуры непременно выдвинут вместо них кого-то нового, — сказал Третий Молодой Цзи.
— Но для вашего Великого клана Паньлун это же неожиданная удача!
Третий Молодой Цзи улыбнулся: — Безусловно.
Если бы глава клана Двора Ван и его сын пали, даже при замене другими людьми клан неизбежно понёс бы серьёзные потери. Угроза Великому клану Паньлун, разумеется, была бы значительно сведена на нет.
…
Столь же радовался и глава клана Паньлун. Этот неожиданный поворот событий даровал ему чувство, что судьба наконец повернулась к ним лицом.
Великий клан Двора Ван, который прежде смотрел на них волчьим взглядом, с треском обрушился. Причём шансов подняться вновь у этого клана оставалось немного.
Как минимум, отец и сын Ван были безнадёжны.
Раз Стража Павлина уже выступила, их железные «доказательства» — даже при обсуждении между Семью Великими Императорами — были более чем достаточны, чтобы окончательно похоронить отца и сына Ван.