Глупая улыбка давно сошла с лица Ван Шэнлуна. Он стёр написанное на планшете, и в маленьких глазках, скрытых за жировыми складками, мелькнула тень боли.
— Мы все чудовища? —
Услышав шум из спальни, доктор Гао и родственники Ван Шэнлуна выбежали: — Чэнь Гэ, что произошло?
— Я случайно поскользнулся и ударился о дверь. — Чэнь Гэ потёр спину и поднялся.
— Серьёзно? У меня дома есть масло хунхуа. — Старший отец Ван Шэнлуна не усомнился в словах Чэнь Гэ и развернулся, чтобы искать бальзам в гостиной. А вот доктор Гао, похоже, заметил кое-что — он бросил взгляд на ровный ковёр на полу и промолчал.
— Всё нормально, не стоит утруждаться. — Чэнь Гэ поднялся с помощью доктора Гао и вышел из спальни. Дела шли совсем не гладко. Ван Шэнлун скрывал от всех самое главное — на первый взгляд он охотно шёл на лечение, но на деле вводил всех в заблуждение, скрывая настоящую причину болезни.
Зачем Ван Шэнлун так поступал? Были ли у него свои основания?
Чэнь Гэ отчётливо помнил выражение лица Ван Шэнлуна, когда тот писал эту фразу — он был наполнен беспомощностью и болью. А главное — сам он не хотел ничего менять.
Вращая плечами, Чэнь Гэ вдруг осознал, что сила Ван Шэнлуна значительно превышала силу обычного взрослого мужчины.
— Этот парень выглядит совершенно безобидным, но на деле он очень опасен.
Ван Шэнлун не хотел говорить правду, а при его отце и брате Чэнь Гэ не мог прибегнуть к силе. Да и в случае применения силы не факт, что он смог бы победить.
После долгих размышлений Чэнь Гэ решил просто увести доктора Гао — он хотел попросить того выяснить тайну Ван Шэнлуна.
Отец Ван Шэнлуна проводил Чэнь Гэ и доктора Гао до двери. Пока они обменивались контактами, Чэнь Гэ издалека увидел, как подавленный Ван Шэнлун в спальне снова берёт планшет.
Тот, похоже, знал, что за ним наблюдают. Сделав несколько быстрых набросков, он поднял планшет и направил его в сторону двери.
— Что он нарисовал?
Несколько фигурок сидели в комнате. На плече самого маленького стояло чудовище — оно наклонилось и оглядывало окружающих, словно готовилось прыгнуть на одну из остальных фигурок.
— Это подсказка для меня?
Чэнь Гэ запомнил содержание рисунка и вместе с доктором Гао покинул съёмную квартиру Ван Шэнлуна. Спустившись вниз, они вошли в комнату 304, чтобы забрать вещи Мэнь Наня.
—
— Да, есть некоторые отклонения. — Доктор Гао расстелил простыню Мэнь Наня и свернул в неё одеяло и подстилку: — Судя по описанию отца Ван Шэнлуна, болезнь мальчика должна быть довольно серьёзной. Но результаты моих опросов указывают на то, что у него нет никаких психических расстройств — он позитивен, его логика ясна, и всё это резко контрастирует с его деревянной улыбкой. Человек с острым умом не может не управлять собственными мимическими реакциями. Я уверен, что он что-то от меня скрывает. Этот пациент очень умён и хорошо умеет прятать свои истинные мысли. Жаль, что делает это слишком нарочито.
Чэнь Гэ не ожидал, что доктор Гао тоже заметил неладное: — Профессионализм, однако. Раз вы уже увидели проблему, почему бы не рассказать об этом напрямую его отцу? Так было бы проще провести лечение.
— Как выстраивать отношения между родственниками пациента и врачом — это целая наука. Не обращайте внимания на то, как вежливо с нами сегодня обходился его отец. Если возникнут проблемы, он обязательно встанет на сторону своего ребёнка. Тогда доступ к Ван Шэнлуну будет закрыт. — Доктор Гао вынес из комнаты сложённые в свёрток простыню, одеяло и подстилку: — Помогите собрать в коробку книги и тетради из ящика Мэнь Наня — для него это очень важно.
Чэнь Гэ зашёл в спальню и стал поочерёдно доставать из ящика книги. Когда ящик почти опустел, он вдруг заметил на самом дне фотографию.
Женщина в больничной пижаме лежала на койке, а рядом с ней стоял застенчивый, робкий маленький мальчик.