Лампы с датчиком звука погасли, и коридор мгновенно погрузился во тьму.
Когда Ма Фэн вышел из комнаты, держа в руке свой телефон, он замер на мгновение.
Он топнул ногой и крикнул снова, но лампы над головой так и не включились.
Подняв телефон, он направил луч света на то место, где были лампы, — свет экрана медленно тускнел.
— Что происходит?
Рядом едва различимые силуэты приближались. Ма Фэн понизил голос и, обернувшись, спросил: — Сестра Змея?
— Это я, Сунь Сяоцзюнь. — Знакомый голос раздался рядом, но появление товарища по группе не придало Ма Фэну никакого чувства безопасности, а лишь усилило его раздражение.
— Ты заметил, что свет экрана постоянно тускнеет? — Ма Фэн протянул руку и придержался стены — темнота вызывала в нём тревогу.
— Так, у тебя тоже экран тускнеет! Похоже, дело в наших глазах. Напугал меня — я подумал, что мой телефон сломался.
Услышав слова Суня, Ма Фэн нахмурился ещё сильнее — среди попутчиков мало было нормальных людей.
Он полагался на память, водя телефоном во все стороны, пытаясь найти Шангуан Цинхуна и Сестру Змею.
С каждым движением телефона свет становился чуть тусклее.
— Брат Ма, Шангуан Цинхун, думаю, нам стоит выйти из этой сцены. — Сестра Змея вышла из соседней комнаты. — Не могу себе представить, кто осмелится создать в доме ужасов абсолютно тёмную зону. Это уже не осмотр дома ужасов — это проверка физических и психических пределов. Мы недооценили безумие владельца.
Говоря это, Сестра Змея уже направилась обратно — она не хотела задерживаться здесь ни минуты.
— Но если мы не будем искать тайный проход в этой сцене, придётся идти в соседнее здание — родильный дом. Больница — это место, где в городке больше всего людей погибло. Раз владелец дома ужасов расположил эти две сцены в конце, значит, уровень ужаса в них примерно одинаковый. — Шангуан Цинхун тоже вышел из комнаты за спиной Ма Фэна — похоже, он искал кое-что. — К тому же мы уже потеряли время в этой сцене. Пока доберёмся до другой, чёрный туман может докатиться сюда, и тогда станет ещё сложнее.
— Видимый ужас и невидимый ужас несопоставимы. Лучше послушайте меня. — Сестра Змея проявила свою властную натуру. Какие бы аргументы ни приводил Шангуан Цинхун, она твёрдо намеревалась уходить.
Хотя Шангуан Цинхун был другого мнения, в такой ситуации он всё же больше склонялся доверять суждению Сестры Змеи.
Трое вернулись с Сунем по тому же пути. Свет телефонов, незаметно ставший тусклее, теперь освещал лишь один-два метра впереди.
Через несколько шагов телефоны всех троих словно одновремально сели — свет исчез без всякого предупреждения.
Наступила полная тьма. Ни единого луча. Трое туристов замерли на месте, словно их тела окоченели от холода.
— Не паникуйте! Все четверо берёмся за руки, выход недалеко, выберемся отсюда! — В критический момент Сестра Змея стала опорой группы. На самом деле с тех пор, как они вошли в дом ужасов Чэня Гэ, она почти не открывала рта — она наблюдала, и чем больше видела, тем сильнее её охватывал трепет.
Будь то концепция или расстановка скримеров — дом ужасов Чэня Гэ был совершенно непохож на все остальные. Он пошёл по пути, который обычный человек просто не способен повторить.
Сестра Змея смутно начала понимать, почему дом ужасов Чэня Гэ так популярен, но чувствовала, что поняла это слишком поздно.
— Не двигайтесь! Протяните руки, возьмитесь друг за друга! В темноте люди становятся хрупкими и беспомощными, и нас четверым нельзя больше распускаться! — Сестра Змея была решительна и сразу взяла командование на себя. — Надеюсь, все понимают: мы просто осматриваем дом ужасов, ничего опасного не произойдёт! Только не теряйте самообладания!
Ма Фэн, хотя и не привык слушаться чужих приказов, в этой ситуации послушно взял за запястье того, кто стоял рядом, как велела Сестра Змея.
— Привыкните к темноте. Когда зрение выключается, остальные чувства обостряются. Владелец дома ужасов наверняка будет пугать нас какими-нибудь необычными способами — звуком, осязанием. — Сестра Змея взяла за руки двух стоявших рядом. — Кто слева от меня?
— Я. — Рука Шангуан Цинхуна, покрытая холодным потом, была влажной и липкой. Он немного смутился, но Сестру Змею это не волновало.
— Кто справа?
— Я, — тихо ответил Сунь Сяоцзюнь.
Четверо определили свои позиции и выстроились в шеренгу: Сунь Сяоцзюнь крайний справа, Ма Фэн — крайний слева.
— Пододвиньтесь ближе и идём прямо. Когда мы сюда заходили, я специально осмотрелась. Возможно, владелец дома ужасов опасался, что в темноте мы споткнёмся о какие-нибудь предметы — коридор достаточно чистый. Спокойно идём вперёд.
Туристы послушались Сестры Змеи и двинулись вперёд, но через считаные шаги возникла проблема.
— Вы слышите этот пронзительный кошачий визг? Кажется, он не смолкает с самого начала, и всё ближе к нам. — Едва Шангуан Цинхун произнёс это, он почувствовал, как что-то коснулось его ноги. Гладкая шерсть — и по телу мгновенно пробежали мурашки. Он окаменел на месте. — Кто-то тронул мою ногу!
Четверо держались за руки: один остановился, и остальные были вынуждены тоже.
— Ты уверен, что это был человек? Может, ты сам на что-то наступил?
— Похоже, волосы! Правда! — Вокруг была сплошная тьма, Шангуан Цинхун понятия не имел, что его коснулось. Судя по ощущениям на ноге, в его голове мгновенно нахлынули бесчисленные жуткие картины.
— Не останавливайся! Двигайся дальше! — Сестра Змея дёрнула Шангуан Цинхуна за руку. — Коснулись тебя и всё. Целый, ни рук не лишился, ни ног — о чём орёшь?
По сравнению со Сестрой Змеей Шангуан Цинхун выглядел чем-то вроде обиженной невесты. Возражать ей в такой момент он не хотел — в глубине души понимал, что она права.
Кошачий визг нарастал, и в нём начали проступать другие звуки: скрип медленно открывающейся металлической двери, шорох ногтей по железным перилам...
— Мне кажется, кошачий визг как будто подгоняет нас, заставляя бежать. Может быть, вокруг нас уже кружат несколько кошек. — Сунь Сяоцзюнь, как обычно, начал анализировать.
— Впервые слышу, что в доме ужасов кошек используют как актёров. — Сестра Змея покачала головой — в темноте она ничего не видела. — Кошачий крик записан заранее. В этой сцене установлены десятки стереозвуковых динамиков, всё для того, чтобы нарастающий, всё более пронзительный визг создавал атмосферу надвигающейся опасности. То, чего коснулся Шангуан Цинхун, — скорее всего, шерсть муляжа кошки. Владелец дома ужасов спроектировал это так, чтобы повысить реалистичность. Без зрения мир перестаёт быть настоящим, нас легко обмануть, и в такой момент главное — сохранять спокойствие!
Все четверо на словах старались сохранять спокойствие, но на деле двигались невероятно медленно. И именно на их фоне по-настоящему оцениваешь, сколько мужества и усилий потребовалось Чэню Гэ, когда он бежал сквозь тьму на полной скорости.
— Почему мы всё ещё не дошли? Выход, по-моему, не так уж далеко! — У Шангуан Цинхуна подкосились ноги. Он был уже не молод, и холодный пот заливал его лоб — силы на исходе.
— В темноте мы постепенно теряем чувство расстояния, времени и ориентации. Всё, что нам сейчас доступно, — укреплять себя и не сомневаться, просто идти вперёд. — Сестра Змея непрестанно подбадривала остальных, хотя на самом деле в первую очередь подбадривала себя.