В этот момент Наследник Дао Хань Ли ощущал невыносимый жар, пронизывающий всё его существо. Казалось, будто всё внутри Наследника заполнила раскалённая лава, выжигающая изнутри и вызывающая мучительную жажду, а конечности обрели пунцовый оттенок.
И именно в этот момент из физического тела, лежавшего внизу, обрушилась гигантская всасывающая сила.
Наследник Дао, совершенно не способный оказать сопротивление, мгновенно уменьшился более чем в десять раз, мелькнув и нырнув сквозь теменную кость на макушке физического тела, вернувшись в духовное тело.
Раскалённая энергия, прежде заполнявшая пространство внутри Наследника, обрела наконец выход и с неистовой скоростью хлынула в физическое тело.
Тело Хань Ли и без того обладало необычайной кристальной чистотой, и с притоком этой раскалённой энергии по поверхности кожи побежали переливы кристального сияния, мгновенно сделав физическое тело полупрозрачным.
Даже светло-золотистые кости, скрытые в плоти и крови, можно было разглядеть — смутно, но различимо.
В этот момент они были оплетены и окутаны бесчисленными тончайшими нитями света, мерцающими слабым пятицветным духовным сиянием…
В то же самое время в области Даньтяня бесчисленные ручейки энергии стремительно устремились по Меридианам.
Хань Ли чувствовал, как там, куда проникала эта энергия, выжигающий жар стремительно отступал, сменяясь потоками освежающей прохлады, доставлявшей ему необычайное облегчение.
Вскоре вся энергия объединилась в единый поток и, самопроизвольно устремившись вверх, хлынула к его голове.
Хань Ли ощутил, как в Море его духовного сознания словно какой-то гигантский замок был сокрушен этим потоком энергии — легко и неотвратимо, подобно воде, прокладывающей себе путь. Тут же из самой глубины его существа хлынуло пронзающее онемение, проникавшее в самую суть души.
Он невольно раскрыл рот — и долгий, пронзительный крик вырвался наружу!
Ближайшие человеческие культиваторы, увидев, как призрачный образ гигантской обезьяны мелькнул и исчез, одновременно почувствовали, что подавлявшая их нечеловечески могущественная аура также мгновенно испарилась.
Естественно, в каждом из них зародились тревога и подозрение.
Они один за другим поднялись с земли, однако поступки их разительно отличались.
Некоторые, помедлив, по-прежнему стояли на расстоянии, всматриваясь в сторону моря тумана, — словно желая разобраться в том, что произошло.
Другие же, ощутив исключительную опасность этого места, поспешно позвали своих друзей, собираясь поскорее уйти.
Старик с белыми волосами, лишь только вернув способность двигаться, мгновенно обратился в белый свет и метнулся к своему пещерному жилищу, намереваясь немедленно собрать родичей и уйти.
Однако сто этим людям лишь на мгновение вернуться в себя, как отовсюду уже катились валы длинного, пронзительного крика Хань Ли.
Крик грохотал, подобно череде громовых раскатов. Лишь промчавшись через море тумана, простирающееся на сотни ли, он поднял горы белых волн, которые устремились прочь во все стороны.
Культиваторы, стоявшие на краю моря тумана, увидев это, с потрясением бросились бежать.
Но сто крику проникнуть в уши, как у этих культиваторов духовное сознание загудело, — казалось, будто один за другим громовые раскаты взрываются прямо в черепной коробке. Закричав, они посыпались вниз с неба.
Хотя магическая сила этих культиваторов и утратила свою силу, их физическое тело по-прежнему было неизмеримо крепче обычного. Даже падая с высоты в несколько сотен чжанов на землю, они лишь испытывали сильную боль, но серьёзного урона не получали.
Зато непрекращающийся крик, носившийся откуда-то издалека, подобно демоническому звуку, преследующему саму душу, повергал культиваторов в нечеловеческие мучения. Они корчились на земле, вцепившись ладонями в уши, пытаясь хоть на йоту облегчить свою боль.
Но крик, казалось, напрямую воздействовал на Море духовного сознания. Даже те, кто разорвал одежду и плотно забил уши обрывками ткани, не обретали ни малейшего облегчения.
Крик по-прежнему отчётливо и ясно проникал в голову, и грохочущие взрывы не утихали.
Прошло лишь несколько мгновений, а культиваторам казалось, будто они пережили целые месяцы мучений. Каждый из них желал бы, чтобы тело его разорвалось, лишь бы эта смертельная пытка прекратилась.
Смерть казалась им благом по сравнению с тем, что они переживали!
Тем временем гигантские волны тумана уже докатились до края моря и, сохраняя свой грозный натиск, обрушились за его пределы, обрушиваясь на окрестности.
Некоторые из культиваторов, с трудом повернув головы и увидев это, мгновенно побелели, как полотно.
Хотя эти гигантские волны и состояли лишь из тумана, их столь устрашающее наступление невольно нагоняло на них трепет.
Ведь теперь они были совершенно неспособны привести в действие ни одно сокровище, ни одну технику для защиты от этих волн. А вдруг в них таилась ещё какая-то скрытая сила.
Уже слой за слоем белесые туманные волны были готовы обрушиться на горные вершины и поглотить всех человеческих культиваторов, когда крик из центра моря тумана внезапно оборвался, и вслед за этим донёсся ледяной, презрительный хмызок.
Раздалась череда оглушительных взрывов!
Все туманные волны мгновенно взорвались и обратились в ничто.
Будто потрясающее зрелище, свидетелями которого они только что были, с самого начала не существовало.
Лишь спустя целую четверть часа человеческие культиваторы один за другим поднялись с земли в ужасном состоянии. Некоторые обменялись взглядами с теми, кто был рядом, и увидели на каждом лице выражение крайнего ужаса.
Никто из них не желал более разговаривать. Один за другим они пускались в путь, посылая вперёд сияющие полосы света, и возвращались к своим пещерным жилищам.
Вскоре из каждого горного пика вырывались одна за другой полосы света, устремляясь прочь во все стороны света.
Они летели, нигде не останавливаясь, и лишь пролетев целый миллион ли, кто-то наконец, помедлив, опустил свой свет и приземлился.