Хань Ли, прислонившись спиной к стенке кузова, сидел напротив четырёх девушек и, разумеется, заметил их встревоженные лица.
Его взгляд не раз и не два скользил по лугу за пределами кузова, обследуя его волевым усилием. Но всё было как обычно — никаких отклонений, лишь обычная зелёная трава.
Хань Ли несколько удивился, но не выдал этого ни выражением лица, ни словом. В конце концов, о Духовном мире он знал слишком мало и не хотел казаться подозрительным.
Впрочем, за последние несколько дней четыре девушки стали заметно дружелюбнее, особенно та, в алой рубашке, — Цюаньэр, которую он спас. Называла она его «брат Хань» и была невероятно задушевна.
Хань Ли к такому не привык, но прикидываться холодным перед столь юной девочкой тоже не хотелось. Поэтому за это время они немало наговорились друг с другом.
Он не стал открыто выпытывать сведения о Духовном мире, но расспросами о Торговом доме «Тяньдун» не постеснялся.
Из разговоров он узнал, что их «госпожа» — это региональная управительница примерно дюжины городов, к тому же невестка хозяина Торгового дома «Тяньдун», — так что все её именовали «госпожа Фан».
У хозяина Торгового дома было трое сыновей, и эта невестка была законной супругой второго сына. Супруги всегда жили в большой любви и согласии, однако муж погиб ещё двадцать с лишним лет назад из-за несчастного случая. От него остались двое малолетних детей — мальчик и девочка. И поскольку делами, которые надлежало вести мужу и жене, теперь приходилось заниматься одной госпоже Фан, она взяла всё на себя.
А четыре девушки — это с детства подобранные и выращенные ею личные служанки, которые были ей очень дороги: нечто среднее между дочерьми и прислугой.
На этот раз госпожа Фан решила лично приехать в такой глухой город, как Аньюань, отчасти потому, что за товары там предложили высокую цену, но главная причина заключалась в том, что её сын, у которого ещё в детстве обнаружили Духовный Корень и который поступил в одну из сект культивации, находился как раз в Аньюане и прислал весть — словно ему нужна была помощь госпожи Фан.
Госпожа Фан, не в силах унять тревогу за сына, не только отправилась в путь лично, но и вскоре после начала похода покинула обоз, взяв с собой людей и пустившись вперёд к Аньюаню.
По её расчёту, обоз и так имел немало людей, а кроме того, при нём находились несколько культиваторов — в обычной ситуации проблем быть не должно.
Однако в Цинлоской пустыне внезапно выскочили низший демон-насекомое и змеиный демон. Чуть было не случилось беды.
Услышав это, Хань Ли не удержался и осторожно, намёками поинтересовался происхождением хозяина Торгового дома «Тяньдун».
Ведь владеть такой огромной империей обычный человек вряд ли мог. Однако то, что он услышал, снова его поразило.
Хозяин Торгового дома оказался настоящим смертным — человеком совершенно бессильным, без Духовного Корня и без какого-либо опыта в телесных практиках. Как же такой смертный мог управлять столь масштабным делом?
Хань Ли испытал недоумение и неясно, вскользь задал вопрос, но алорубашечница и сама была в тёмном — похоже, толком ничего не знала.
Хань Ли, увидев это, больше не стал настаивать и сменил тему, однако мысль эту оставил в памяти.
Таким образом, за эти дни Хань Ли кое-что и узнал, но в голове его возникло ещё больше вопросов, что слегка его унывало.
Эта степь, похоже, была куда обширнее Цинлоской пустыни — обоз скакал по ней целый месяц и всё ещё не был виден конец.
За это время и охрана, и всадники были настороже до крайности, а несколько культиваторов, всё это время прятавшихся в кузовах, время от времени вылетали из черепахи-телеги и по очереди патрулировали воздушное пространство.
Даже культиваторы Горы Гоулоу выглядели напряжённо и не решались расслабиться.
И хотя все держались так, словно враг уже у ворот, обоз после двух недель езды по степи наконец покинул эти места, и впереди появились обычные холмы.
Напряжённые нервы людей мгновенно ослабли. Культиваторы снова вернулись в кузова, охранники — к привычным шуткам и болтовне.
Даже девушки в кузове Хань Ли в ту минуту, как степь осталась позади, одновременно выдохнули с облегчением.
Девушка в зелёном даже слегка похлапала себя по груди и, улыбаясь, сказала:
— Наконец-то не потревожили волков на этой степи. Хотя я уже не раз проезжала через неё, каждый раз смертельно боюсь.
— Не только ты, Сянэр, боишься, — Люэр вздохнула, всё ещё с дрожью в голосе. — Весь обоз дрожит, как на иголках, — а вдруг какая-нибудь стая волков проснётся раньше «Звериного Потопа»? Тогда нам конец — на степи спастись невозможно. Такая редкость, но каждый год хоть одна-две торговые компании с этим сталкиваются.
— Верно, — Цюаньэр повела головой, словно что-то вспомнив. — Говорят, в этот раз Аньюань заколотил огромную сумму Торговому дому «Тяньдун» за оружие и целых сто комплектов редких «духовных орудий» — всё чтобы подготовиться к «Звериному Потопу».
— Вот это и удивительно, — девушка в белой рубашке нахмурилась. — Аньюань хоть и не маленький город, но и не новостройка. Откуда вдруг такой грандиозный заказ? Столько духовных орудий — разве не только средние и крупные города позволяют себе подобные траты?
— Тут нет ничего удивительного, — девушка в голубой рубашке покачала головой, не придавая этому значения. — Либо поблизости внезапно обосновались слишком сильные звериные стаи, либо город столкнулся с «Великим Звериным Потопом», который случается раз в тысячу лет, — когда все стаи в округе нападают сообща. Устоять против этого непросто.