Глава 1142. Пронебесное Духовное Сокровище. Демоническая аура рвётся к небесам

Эта ворона лишь слегка взмахнула крыльями — и пурпурное пламя, в несколько раз мощнее первоначального столба огня, хлынуло потоком. Оно не только мгновенно развеяло жёлтую дымку перед ним, но и тут же заморозило странных насекомых позади, превратив их в кристаллы различных размеров, неспособных пошевелиться.

Глаза огненной вороны вспыхнули алым, и она, неся с собой беспредельный ледяной холод, бросилась на трёхглазого зверя.

Зверь был придавлен невыносимой силой Жезла Усмирения Демонов и не мог шевельнуться, лишь только успев выпустить из третьего глаза чёрный луч.

Но этот чёрный луч, поразив гигантскую ворону, словно глина, брошенная в море, не дал никакого результата. Пурпурная огненная ворона издала длинный крик и, вспыхнув, мгновенно обрушилась на зверя девятого класса.

Тело зверя было охвачено бурным пурпурным пламенем. Взвизгнув в ужасе и с выражением паники на морде, он превратился в огромный ледяной валун фиолетового цвета.

Его защитная демоническая аура не смогла сдержать Огни Пурпурной Экстремальности ни на мгновение!

Рядом с ледяной глыбой мелькнула фигура — человекоподобная марионетка материализовалась в клубе серебристого света, потерла ладони одна о другую, а затем подняла их одновременно, и два золотых дуговых разряда с громовым грохотом обрушились на ледяной блок.

Раздался раскат гроха, и поверхность фиолетового льда пошла трещинами, а тело зверя девятого класса, заключённое внутри, тоже превратилось в осколки. Но среди обломков мелькнул зелёный свет — шар зелёного пламени, чуть крупнее души долгоухого зверя с зелёными глазами, вылетел из разбитого льда и, несколько раз мелькнув, мгновенно телепортировался на расстояние более двадцати чжанов.

— Теперь бежать — не слишком ли поздно?

Донёсся неторопливый голос, а следом раздался раскат грома. Серебряная дуга внезапно возникла перед зелёным пламенем, и из неё появился Хань Ли, заложивший руки за спину, с едва заметной улыбкой, не то смешкой, наблюдающий за душой зверя перед собой.

Девятиуровневая душа, разумеется, понимала, что дело плохо. Она метнулась, чтобы снова уйти, но Хань Ли одним движением руки вытащил зелёную деревянную линейку и слегка взмахнул ею в сторону демонической души.

Тут же засветился духовный свет, и под душой мгновенно возник серебряный лотос размером около чи. Лепестки слегка повернулись — и душа ощутила, как окружающая духовная энергия сгустилась, а техника мгновенного перемещения на мгновение стала недоступна.

Когда душа погрузилась в уныние, серебряные лепестки вспыхнули ярким светом, и из сердцевины лотоса вырвались несколько струй семицветного буддийского сияния, мгновенно поглотив душу, а затем, быстрее, чем успеешь моргнуть, стянули её обратно и насильно втянули в серебряный лотос.

Раздался испуганный вопль, серебряный лотос несколько раз ярко вспыхнул и рассеялся, обратившись в ничто.

А душа внутри, словно растворившись в ветру, полностью исчезла из этого мира.

Хань Ли тихо вздохнул, и деревянная линейка в его руке, мелькнув, необъяснимо исчезла.

В это время человекоподобная марионетка легко подлетела к Хань Ли и, поднявшись к нему, бесстрастно протянула то, что держала в руках. Это были две сумки для хранения, древнее сокровище в виде серебряного кольца и чёрная жемчужина размером с ноготь — последняя была не чем иным, как третьим глазом трёхглазого зверя.

Хань Ли прищурился и взял материал зверя двумя пальцами, внимательно рассмотрев его.

Кроме того, что оно было полностью чёрного цвета с глубоким оттенком, он не обнаружил ничего особенного.

Но когда он направил этот глаз на себя и встретился с ним взглядом, его выражение слегка изменилось, и он убрал его вместе с серебряным кольцом.

Серебряное кольцо, хотя и было неплохим древним сокровищем, с точки зрения нынешнего уровня Хань Ли, едва ли стоило внимания.

Что касалось жёлтого сияния, которое сражалось с летающими мечами Хань Ли, то, утратив своего владельца, оно обратилось в древнее лезвие — не то нож, не то меч, — которое Хань Ли также без труда убрал в сумку для хранения.

Убрав все летающие мечи и Жезл Усмирения Демонов, Хань Ли не стал здесь задерживаться. Окутав марионетку, он превратился в поток изумрудного света и помчался к концу коридора.

Похоже, чем ближе к главному залу, тем меньше становилось зверей и культиваторов Малой Полярной Палаты. Но каждый, кто появлялся, был высококлассным мастером с глубокой Магической силой или столь же могущественным зверем. Среди них встречались мастера Первородной Души и звери, принявшие облик, но поскольку эти схватки не перекрывали проход, Хань Ли лишь взглянул на них издали и, разумеется, не стал искать неприятностей.

Пройдя через несколько дворцов и двориков, а затем пересекши обширную площадь, Хань Ли наконец увидел главное здание Дворца Пустотного Духа.

Стены этого дворца из белого нефрита тянулись за горизонт, и конца им не было видно — невозможно было оценить, насколько широк он был. Однако ворота, обращённые к нему, не были особенно велики — всего около десяти с лишним чжанов в высоту, — по-видимому, это была лишь боковая дверь.

Именно у этого входа двое людей и один зверь развернули грандиозную битву, используя свои великие способности.

Двое культиваторов в белых одеяниях — мужчина и женщина. Мужчина был тем самым Старейшиной-наблюдателем Малой Полярной Палаты, седовласым старцем по фамилии Е, которого Хань Ли однажды видел. Женщина с изящными чертами лица и белыми дворцовыми одеяниями, развевающимися на ветру, была не кто иная, как Бай Яои.

Их противником был старик в тёмных одеяниях, совершенно неотличимый от человека. Длинные волосы его мерцали слабым зеленоватым светом, а глаза сверкали холодным, суровым блеском — не нуждаясь в гневе, он внушал чувство неоспоримого авторитета.

Бай Яои и седовласый старец Е управляли двумя серебряными летающими мечами и странным нефритовым кувшином, извергающим потоки чёрного и белого сияния, — и соперничали со стариком на равных.

Старик одной рукой управлял мерцающей зелёной шелковой сетью. Раскинутая, она превращалась в изумрудное облако шириной более десяти чжанов, внутри которого сверкали молнии — зрелище поистине грозное. Другой рукой он водил чёрным сокровищем, похожим на железную пестовину. Каждое его движение порождало десятки призрачных копий, атакующих противника, причём среди этих иллюзий одни были настоящими, а другими лишь казались. Степень мастерства была попросту поразительной.