Хань Ли и его двое спутников тоже поднялись, и Ханьли Шанжэнь несколькими шагами подошёл к огромному котлу, стоявшему поодаль. Что-то бормоча под нос, он поднял руку и нанёс на котёл синюю магическую печать.
Котёл мгновенно издал глухой гул и озарился ярким синим светом, стремительно уменьшаясь в размерах. Мгновение спустя он уже был размером с кулак и парил в воздухе.
А на полу там, где прежде стоял котёл, необъяснимым образом проступило тёмное отверстие, из которого под наклоном вниз тянулась кристально чистая ледяная лестница — вела она неизвестно куда.
Ханьли Шанжэнь взмахнул рукой в сторону маленького котла, убрал его в рукав и, поведя за собой, двинулся вниз.
Бай Мэнсинь и средневозрастный мужчина в голубом одеянии поспешили следом.
Старуха и монах в серой мантии обменялись взглядами и тоже спустились.
Хань Ли прищурился, какое-то время разглядывая отверстие, и на его губах скользнула нечто среднее между улыбкой и усмешкой. После чего и он двинулся следом.
Пройдя немного внутрь, они обнаружили, что прежде непроницаемо-тёмный коридор стал постепенно светлеть.
Теперь они могли рассмотреть всё как следует: стены коридора были целиком сложены из тёмного льда, а через равные промежутки в них были вставлены лунные камни размером с куриное яйцо. Они мягко мерцали, озаряя путь, и создавалось впечатление, будто они находятся в хрустальном дворце.
Спустившись на более чем сто чжанов, они наконец достигли нижнего конца ледяной лестницы, после чего коридор пошёл горизонтально в каком-то направлении.
Хань Ли, старуха и остальные шли по этому коридору впервые, но все были людьми немалого опыта, так что никто не выказал удивления — каждый шёл невозмутимо, словно прогуливался по собственному дому.
Проследовав без малого четверть часа, они наконец вышли из ледяного коридора и оказались в подземном зале. Зал был сложен из обычного голубого нефрита и отличался какой-то первозданной простотой, словно его веки насчитывали столетия.
Однако в дальнем конце зала, обращённом к Хань Ли и его спутникам, была не стена, а гигантская каменная дверь — молочно-белая, достигавшая двадцати-тридцати чжанов в высоту. Она была испещрена слоями рун, магических кругов и каких-то непонятных узоров, и вся пульсировала разноцветным духовным сиянием.
А больше всего Хань Ли поразило то, что перед этими воротами уже стояла группа культиваторов — шестнадцать-семнадцать человек, и все они обладали силой Зародыша Души. Хоть большинство из них и было лишь на ранней стадии, само по себе это число было весьма внушительным.
Среди них Бай Яои и седовласый старик стояли впереди всех.
Хань Ли моргнул и инстинктивно перевёл взгляд то на монаха, то на Бай Мэнсинь и её спутников.
Бай Мэнсинь и её двое спутников выглядели невозмутимо, тогда как монах и старуха непроизвольно нахмурились, в их глазах мелькнуло удивление — видимо, столь внушительное скопление людей здесь оказалось для них полной неожиданностью.
— Друг Ханьли, а кто все эти люди...? — не выдержал монах в серой мантии.
— Не стоит удивляться, почтенный. Все это Старейшины нашего Дворца. Без их помощи войти в Пещеру Тёмного Нефрита в Зале Пустотного Духа невозможно! Лишь опираясь на ледяную ауру Пещеры, я смогу повысить свои шансы на прорыв ещё на десяток процентов, — Ханьли Шанжэнь обернулся и слегка улыбнулся.
— Зал Пустотного Духа! — монах вздрогнул.
Глаза старухи резко заблестели, и даже Хань Ли на мгновение изменился в лице.
— Друзья, наверное, видели три Зала Пустотного Духа в центре тайной земли. Хоть они и называются одинаково, в каждом из них скрыта своя тайна. Пещера Тёмного Нефрита находится в одном из них. А настоящий вход в Зал Пустотного Духа — это не те ворота, что видны снаружи: у каждого есть потайной ход, ведущий прямиком под землю, — средневозрастный мужчина в голубом одеянии тоже улыбнулся.
Хань Ли давно обратил внимание на этого человека в голубом. Хотя Ханьли Шанжэнь так и не представил его, он и сам догадывался, что тот — культиватор Малого Дворца, практикующий иной вид холодного пламени. Внешне тот выглядел довольно обычным человеком, но взгляд его был слегка мрачным, что заставило Хань Ли уделить ему чуть больше внимания.
Тем временем Бай Яои и остальные культиваторы, уже давно здесь ожидавшие, вышли им навстречу.
— Старший Старейшина, вы действительно решили открыть Зал Пустотного Духа? Не слишком ли это нарушает традицию? В истории Малого Дворца Зал Пустотного Духа вскрывался лишь тогда, когда Дворец оказывался на грани гибели и не мог дать отпор врагам. А теперь вы ещё и позволяете культиваторам извне войти в Пещеру Тёмного Нефрита — подобного прежде никогда не бывало!
Сероволосый старик, на щеке которого красовалось огромное синее пятно, тоже поклонился Ханьли Шанжэню, но в его словах отчётливо звучала дерзость.
Хань Ли опешил.
Как культиватор на средней стадии Зародыша Души посмел так грубо обращаться с Ханьли Шанжэнем? Разница в их силе была огромна!
Не только Хань Ли — и старуха, и монах тоже не могли скрыть изумления.
— Старейшина Е, вы слишком много опасаетесь. Хоть Зал Пустотного Духа обычно и раскрывается в критические моменты, наши предки никогда не говорили, что в иное время его категорически нельзя использовать. Ученики Дворца уже передали вести: у берегов нашего острова собрались полчища демонов. Так не рано ли ждать? Тем более что речь идёт лишь об одном из трёх Залов. Я, как Старший Старейшина, вправе принять такое решение, — Ханьли Шанжэнь заговорил спокойно и размеренно, словно заранее знал, что сероволосый старик будет возражать, и ничуть не смутился.
— Даже если так, Зал Пустотного Духа — запретная территория нашего Дворца. Допускать культиваторов извне в Пещеру Тёмного Нефрита было бы крайне неуместно. Я, как Контролирующий Старейшина, не могу на это согласиться! — Сероволосый старик обвёл взглядом Хань Ли и двоих его спутников и не отступил ни на шаг.
Услышав столь неприкрыто резкие слова, Хань Ли и его спутники невольно нахмурились, а старуха и вовсе фыркнула, не скрывая недовольства.