Женщина была проста и примитивна в мышлении, но упряма как осёл.
Последняя воля мужа на смертном одре значила для неё больше целого неба, и она ни при каких обстоятельствах не осмелилась бы её нарушить. Поэтому, даже зная, что белобородый старик прав, даже понимая, что Владыка Пустоты искренне желает лучшего ребёнку, она неизменно стояла на своём.
Если бы муж был жив, его можно было бы привести и убедить переменить решение. Но муж давно умер — неужели идти раскапывать могилу?
Тем более что мёртвому всё равно ничего не ответишь.
Ян Кай усмехнулся горько и, обратившись к Юй Чандао, произнёс:
— Старший дядя, навязчивая тыква не будет сладкой. Может, старший дядя потрудится поискать ещё? В Звёздном мире хоть и просторно, а народу немного, зато нынче талантов навалом. Авось старший дядя найдёт ещё кого-нибудь подходящего.
Юй Чандао медленно покачал головой:
— Врождённое тело Дао — какая редкость! За всю свою жизнь я прошёл через тысячи Куньминь-миров и ни разу не встречал ребёнка, подобного этому. Больше такого не найти.
— Что ж тогда делать? — Ян Кай, по виду мучаясь головной болью, смотрел на него и нежно похлопывал по пелёнке в своих руках. — Последнюю волю отца нельзя нарушить. Мёртвый священен.
Юй Чандао шевельнул губами и тяжело вздохнул. Знал бы заранее — сразу бы похитил ребёнка и увёз в Сяояофуди, не было бы этих проблем. Думал, приведёт человека лично, Ян Кай поможет — и легко возьмёт хорошего ученика. А вот как всё обернулось! Теперь ни туда ни сюда, невыносимо.
— Может, старший дядя поживёт у нас подольше, побольше пообщается с малышом, а когда подрастёт — спросим его мнение? — предложил Ян Кай добросердечно.
Юй Чандао просиял при этих словах.
Люй Цайся тихо произнесла:
— Когда малыш подрастёт, он всё равно будет учеником Линсяогуна!
— Ты, баба! — Юй Чандао был так взбешён, что чуть не выплюнул кровь.
Люй Цайся опустила голову, теребя край одежды:
— Если он не станет учеником Линсяогуна, он не будет культивировать.
Сказав это, она потянулась забрать ребёнка у Ян Кая — вероятно, собиралась домой.
Ян Кай поспешно остановил её, лихорадочно повторяя:
— Будет, будет! Я немедленно принимаю его в Линсяогун! С сегодняшнего дня он — официальный ученик моего Линсяогуна!
Руки Люй Цайся застыли в воздухе, глаза расширились. Сначала она замерла от удивления, а потом пришла в бурную радость — глаза покраснели, и она произнесла, исполненная благодарности:
— Благодарю Владыку Пустоты! Теперь и покойный муж в мире ином сможет упокоиться с миром!
— Племянник! — Юй Чандао с мукой в глазах смотрел на Ян Кая. — Как ты... Как ты мог так поступить?!
Это же откровенное воровство! Раньше, из-за Сюй Лунгуна, к Ян Каю он ещё как-то хорошо относился, но теперь все положительные чувства мгновенно испарились. Отнять будущего ученика — всё равно что отрезать наследственную линию передачи. Великая вражда! Вторая лишь после убийства отца и похищения жены!
Ян Кай сделал вид, что не слышал. Повернулся к Хуа Цынсы и приказал:
— Найди во дворце тихое место. Пусть мать с ребёнком пока поселятся там.
Затем обратился к Люй Цайся:
— Малыш ещё мал, нуждается в твоей заботе, так что живи спокойно. Когда подрастёт — тогда и займётся культивацией.
Люй Цайся была преисполнена благодарности. Мать, возвеличенная благодаря сыну — теперь ей больше не придётся жить в прежней нужде.
Ян Кай ещё спросил, нет ли у неё других родственников, не нужно ли кого-то известить. Узнал, что в семье остались только вдова с младенцем — меньше хлопот.
Когда Хуа Цынсы увела Люй Цайся с ребёнком, Ян Кай наконец повернулся к Юй Чандао:
— Старший дядя Юй!
Лицо Юй Чандао было растянуто до предела. Он поднялся, отмахнулся рукавом:
— Сюй-варвар, у меня дела, я пойду.
Собираясь уйти, он мысленно поклялся: как только Ян Кай потеряет бдительность, он похитит ребёнка вместе с матерью и увезёт в Сяояофуди. Посмотрим, осмелится ли Ян Кай прийти туда за ними!
Ученика нельзя отдавать!
Сюй Лунгун хранил невозмутимость. Ян Кай мелькнул перед Юй Чандао и преградил ему путь, сияя улыбкой:
— Старший дядя, не сердитесь. Младший племянник поступил так вынужденно.
Юй Чандао бросил на него косой взгляд:
— Вынужденно — и можно красть моего ученика? Уйдёшь с дороги, а то не обессудь — старший даст урок младшему!
Ян Кай не обижался, лишь усмехнулся:
— Старший дядя не видит, что младший племянник отступает, чтобы вперёд шагнуть?
Юй Чандао нахмурился и с недоверием уставился на него.
Сюй Лунгун потянул его за рукав:
— Парень хоть и своенравный, но не наглец. Раз так поступил — значит, есть причина. Сядь, послушай объяснение. Если объяснит всё от А до Я — хорошо. А если нет — ударим его, разрядим злобу. Он ведь не посмеет ответить.
Юй Чандао фыркнул:
— Это зять Иньянтиня, я не смею в чужие полномочия вмешиваться! А если правда подниму на него руку — Сюй-варвар, закоренелый заступник за своих, тут же на меня набросится.
Сюй Лунгун рассмеялся:
— Тогда я его ударю. И без того давно хотел.
Ян Кай поморщился:
— Господин Сюй, это обидно.
Сюй Лунгун лишь фыркнул.
Юй Чандао всё же снова сел и с пристальным взглядом уставился на Ян Кая.
Ян Кай подобрал слова и произнёс:
— Старший дядя сам видел — мать ребёнка упрямая как осёл. У отца перед смертью была воля, и она никак не сможет её нарушить. Как бы велики ни были преимущества вовне, ребёнок в любом случае станет учеником Линсяогуна — если только старший дядя не сумеет вызвать дух отца и расспросить его.