Одним лишь ударом тела двух глав семей были рассечены огненным лезвием пополам.
Однако после того, как тела разделились, оба главы действительно не погибли — они обратились в две духовные сущности и устремились прочь.
Но Чу Фэн лишь раскрыл ладонь, и тотчас мощная всепоглощающая сила притяжения разошлась по пространству.
Две духовные сущности не только стремительно понеслись к его ладони, но и непрерывно уменьшались, пока наконец, подобно двум мышам, не оказались крепко зажаты в его руке.
Оба главы семьи яростно бились в его хватке, но не могли вырваться — на их старческих лицах было написано смятение.
«Глава семьи Тан, тогда, когда ты отплатил мне неблагодарностью и поднял на меня руку, задумывался ли ты о сегодняшнем дне?» — холодно спросил Чу Фэн, а в его глазах вспыхнуло густое убийственное намерение.
«Молодой друг Чу Фэн, пощадите! Молодой друг Чу Фэн, пощадите! Ради Сяо Ин, отпустите меня!» — глава семьи Тан начал молить о пощаде.
«Ещё осмеливаешься упоминать Тан Ин?» — и после того, как Чу Фэн услышал это имя, убийственная аура в его глазах не уменьшилась, а, наоборот, возросла.
«Старейшина Юань Чжэнь, спасите! Старейшина Юань Чжэнь, скорее спасите меня!!!» — почувствовав неладное, глава семьи Тан поспешно обратился к Старейшине Юань Чжэню за помощью.
«Сегодня никто вас не спасёт.»
Произнеся это, Чу Фэн сжал ладонь — и с глухим хрустом духовные сущности Тан Хайчуаня и Цао Куофэна были стёрты в прах, убитые так, что воскрешению уже не бывать.
Увидев это, многие из присутствующих зрителей были ошеломлены — никто не ожидал, что Чу Фэн окажется настолько силён и сможет так легко стереть двух глав семей.
«Оказывается, ты скрывал свою силу.»
Тогда и глаза Старейшины Юань Чжэня загорелись. Ему стало ясно, что после применения молниеносного приёма уровень культивации Чу Фэна соответствовал наполовину предку четвёртого ранга, тогда как прежде он был несомненно лишь третьего. Чу Фэн намеренно скрывал свои истинные силы, рассчитывая заставить двух глав семей расслабиться.
«Теперь, когда вы наконец осознали, что я скрывал свою силу, уже поздно.» Чу Фэн холодно усмехнулся, затем обвёл взглядом окружающих и обратился к собравшимся:
«Сегодня я, Чу Фэн, устрою резню в этом городе. Все, кто не причастен, — немедленно уходите.»
Как только Чу Фэн произнёс эти слова, из его тела хлынула волна смертоносной ауры. Мощное убийственное намерение клубилось в пустоте, превращаясь в тучи, что покрыли всё небо, — подобные бесчисленным свирепым зверям, рвущимся в кровавой свалке. В мгновение ока ужасающая аура заполнила всё это пространство.
«Бежим!»
Почувствовав эту убийственную ауру и вспомнив прежние приёмы Чу Фэна, все поняли, что он не шутит, — и многие немедленно взмыли в воздух, бросаясь прочь, в страхе быть вовлечёнными в надвигающийся бой.
Ведь уже прежняя атака двух глав семей — Тана и Цао — обернулась гибелью множества невинных людей.
Хоть все и покинули усадьбу Цао, но никто по-настоящему не покинул город — ведь людям свойственна жажда сплетен и желание понаблюдать за происходящим.
Хоть это зрелище и нельзя было разглядывать вблизи, взглянуть издалека для большинства было просто необходимо.
«Слушайте, люди семей Тан и Цао! Если среди вас есть те, кто хочет уйти, — уходите сейчас, пока не поздно.»
«Иначе потом не вините Чу Фэна в жестокости — вините… вините только себя. Я дал вам шанс, а вы им не воспользовались.» — холодно произнёс Чу Фэн, и в его голосе не было ни капли чувства.
«Ты убил нашего главу, мы тебе этого не простим! Чу Фэн, мы возьмём твою собачью жизнь!»
«Чу Фэн, проклятый зверюга! Я разорву тебя на куски и обращу тебя в прах!»
«Чу Фэн! Я раскопаю могилы твоих предков, истреблю твоё потомство и сделаю так, чтобы ты навеки остался без наследника!!!»
Люди семей Тан и Цао, недавно потерявшие своих глав и кипевшие от ярости, не могли бояться ЧуФэна. Многие указывали на него пальцами, не умолкая в ругани, и каждый ругательствовал хуже предыдущего.
Бум —