— Плакать бесполезно. Покажи дорогу — мы идём в Тайшаньские Врата, — сказал Чу Фэн.
— Чу Фэн, оставь, оставь… — Но Сун Си покачал головой. Он был подавлен, отчаяние застелило его лицо.
— О чём ты говоришь? Какое «оставь»? Твою мать схватили, и ты говоришь «оставь»? — спросил Чу Фэн.
— Это не твоё дело. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня.
— Виноват только я. Я был таким глупым… Надо было послушать тебя и увести мать, — Сун Си схватился за голову и заплакал.
— Я тебя прошу показать дорогу. Ты не понимаешь? — спросил Чу Фэн.
— Чу Фэн, не надо, правда не надо. Не вмешивайся. Ты ведь не местный, ты не знаешь, каковы Тайшаньские Врата. Главу этой секты ты не сможешь одолеть. Я не хочу тебя втягивать.
Сун Си продолжал рыдать — его трясло от рыданий.
Он был в отчаянии и в невыносимой боли — его мать попала в беду, а он, её сын, был бессилен помочь.
— Какое «втягивание»! — Чу Фэн громко рявкнул и поднял руку.
Раздался громкий хлопок — тяжёлая пощёчина обрушилась на лицо Сун Си.
Удар был таким сильным, что Сун Си повалился на землю, а половина его щеки деформировалась.
Сун Си ошарашенно замер.
— Слушай сюда. Это дело не только твоё, Сун Си.
— Твоя мать — это не только твоя родственница.
— В этом деле я, Чу Фэн, обязан вмешаться.
— Валять дурака бесполезно.
— Сейчас я дам тебе выбор.
— Либо ты немедленно показываешь дорогу и идёшь со мной спасать свою мать.
— Либо ты тут остаёшься и ревёшь, а я, Чу Фэн, пойду спасать твою мать один.
— Выбирай сам, — Чу Фэн сказал это в гневе.
Сун Си замер. Лишь через мгновение он очнулся, вытирая слёзы, поднялся на ноги и сказал:
— Т…тогда я пойду. Я пойду с тобой. Я хочу спасти свою мать.
— Вот это правильно.
В тот же миг, как Сун Си поднялся, Чу Фэн взмыл с ним в небо, и по указаниям Сун Си они помчались к так называемым Тайшаньским Вратам.
Тайшаньские Врата были хозяевами нынешних земель у Священной Горы.
Если Дом Чжао, пользовавшийся покровительством Тайшаньских Врат, был местным самодержцем,
то глава Тайшаньских Врат был местным божеством.
В его глазах вся земля у Священной Горы была его владением — и он никому не позволял здесь бесчинствовать.
Поэтому, когда Дом Чжао обратился к Чжао Цзыжуну, а тот — к нему, он лично выступил и разрушил формацию, которую установил Чу Фэн.
Он намеревался использовать мать Сун Си как приманку, чтобы заманить Сун Си и Чу Фэна и разом разделаться со всеми.
Он, разумеется, задумывался и о подлинной силе Чу Фэна.
Но, судя по описаниям Дома Чжао, он заключил, что Чу Фэн определённо слабее него — ведь он сам был Истинным Бессмертным второго ранга.
А согласно данным Дома Чжао, Чу Фэн являлся лишь Истинным Бессмертным первого ранга.
Поэтому, с его точки зрения, Чу Фэн не мог быть ему соперником.
И потому он не слишком серьёзно отнёсся к этой истории.
Он по-прежнему жил, как бог, — невозмутимо и беззаботно.
— Выходите все, тайшаньские холуи!
Гневный окрик разнёсся, как удар молнии, и эхом пронёсся по горам — не только павильоны и дворцы внутри гор, но и вся горная цепь содрогнулась.
Вмиг в Тайшаньских Вратах воцарился хаос — все высыпали из зданий и уставились в сторону, откуда донёсся голос.
Но едва они посмотрели — и увидели, что на линии горизонта стоят двое молодых людей.
Многие старейшины и ученики Тайшаньских Врат были озадачены — они не знали о деле Дома Чжао и не понимали, зачем явились Чу Фэн и Сун Си.
— Откуда взялись эти два ублюдка, дерзнувшие бесчинствовать у наших Тайшаньских Врат?! Хотите смерти?!
Нашлись, однако, и такие, что не ведали страха — один из них с обнажённым оружием взмыл в небо. От него исходила аура воина на вершине уровня Боевого Предка и густая убийственная злость, и он устремился прямо на Чу Фэна.
Он собирался убить Чу Фэна и Сун Си.
Не разобравшись в намерениях пришельцев, он тут же решился на убийство — таковы были Тайшаньские Врата: самонадеянные, жестокие и беспощадные.
Свистнуло —
Чу Фэн был в ярости. Увидев, что кто-то летит на него, он молча поднял руку и ударил ладонью. Раздался глухой грохот — и нападавший разлетелся на куски, обдав всё вокруг фонтаном крови.
— Э… этот парень — как он может быть таким сильным?!