«Вам посылка пришла.»
Маомао получила посылку от содержательницы общежития. Это было после того, как задержавшаяся на работе девушка закончила ужин. Видимо, та специально дождалась, чтобы передать ей.
Содержательница слегка улыбалась. Маомао посмотрела на имя отправителя и ожидала увидеть кого-то привычного, но —
Гаошунь
— оказывается.
(Наверняка она всё неправильно поняла.)
Гаошунь мог подписать посылку своим именем, но адресат был определён заранее.
Жинши
— и больше никого.
Масэн
тоже мог бы использовать своё имя, но если бы это раскрылось, было бы слишком хлопотно, так что, вероятно, остановился на Гаошуне.
«Что бы это могло быть?»
Коварно ухмыляющуюся содержательницу оставив наедине с её догадками, Маомао вернулась в комнату. Вместе с запиской ей передали тканевый свёрток. От него слабо пахло благовониями.
«Как и всегда, очень изысканно.»
Осторожно раскрыв свёрток, она обнаружила керамический сосуд. Внутри лежали благовония.
Маомао поднесла его к лицу и понюхала.
(На основе сандала смешано несколько компонентов.)
Она сразу поняла, что перед ней качественный состав, но сочетание казалось хаотичным и дешёвым. Для подарка от Жинши, который привык иметь дело исключительно с лучшими сортами, это было чересчур скромно.
(Нет, а может быть...)
Он намеренно прислал ей благовония пониже качества? Кажется, она раньше как-то хвасталась, что по запаху благовоний может определить положение человека.
Если рассуждать так, то для придворной дамы, помогающей лекарю, это благовоние было слегка выше её уровня.
Маомао задумалась, зачем Жинши прислал ей благовония. У неё было предположение.
Маомао поднесла к носу рукав собственного платья. От него всё ещё слабо пахло кровью.
(Я была уверена, что тщательно убрала запах.)
Последнее время, под предлогом вылазок наружу, она продолжала заниматься разделкой скота. Разумеется, внутренности забитых животных использовались как лекарственное сырьё, а мясо тоже подвергалось обработке.
Сегодня ей повезло — она услышала, что охотник убил медведя, и ей позволили присоединиться к разделке. Если не обескровить и не разделать тушу сразу, дурной запах сохранится, а такие случаи выпадают крайне редко, так что
Лю
— медик был в полном восторге.
Для разделки она переоделась и надела сверху кожаный передник. Когда работа будет закончена, перед возвращением во дворец она зайдёт в баню.
(Баня в городе тоже — неплохой вариант)
В общежитии нет большой ванны, так что ей это на руку. Для Маомао, выросшей в цветочном квартале, ванна была практически ежедневной процедурой — своего рода роскошью. Даже во время жизни во внутреннем дворе ей удавалось мыться раз в несколько дней.
Сказать, любит она баню или ненавидит — конечно, ненавидит она её не может.
За баню ей оплачивают, да и дневное купание — тоже неплохо.
(А, волосы)
Высушить волосы она всё равно не успеет, так что не стала мыть голову.
Понимает ли Жинши, что нужно для того, чтобы стать настоящим медиком.
(Не знаю, ведает ли он о вскрытии трупов)
Странно заботливый мужчина.
Думая об этом, Маомао насыпала ложку благовоний на маленькую тарелку и осторожно подожгла. Сверху поставила корзину и накрыла одежду, в которой пойдёт завтра.
(Что-то вроде этого?)
Всего-то немного.
Когда Маомао собралась переодеться в ночную одежду, раздался стук в дверь.
— Входите.
Вошла
Эньэнь.
В руках у неё были весенние рулетики.
— Сегодня на ужин осталось немного, не хотите перекусить?
— Хочу.
Маомао, разумеется, не могла отказаться от еды, приготовленной Эньэнь. Сейчас она не особенно голодна, но завтра утром съесть — проблем не будет.
Эньэнь поставила тарелку со спринг-роллами на стол. Внимательным взглядом она наблюдала за благовониями.
«Редко ведь увидишь — благовония поджигать.»
«Это из-за месячного табу. На этот раз кровотечение чуть обильнее обычного.»
Полуправда. Как раз наступили те самые дни в месяце, когда настроение портится.
«
Яо
тоже это делает, так что я просто подражала.»
На деле это делала, скорее всего, сама Эньэнь.
«Да?»
Маомао ожидала, что Эньэнь начнёт её расспрашивать, но та промолчала. Возможно, Эньэнь заметила, что Маомао в последнее время часто бывает на выезде.
(Она из тех, кто умеет делать вид, что не замечает, так что, наверное, всё будет хорошо.)
Если бы Яо ничего не сказала, Эньэнь вряд ли стала бы детально выспрашивать о поведении Маомао.
Маомао аккуратно накрыла спринг-роллы тканью и закончила переодеваться.
На следующий день, едва прибыв в медицинскую канцелярию, Маомао увидела, как Яо с недовольным выражением лица разговаривает с лекарем Лю. В последнее время их смены постоянно не совпадали, и они редко виделись, но, судя по всему, настроение у Яо было скверное.
(Надеюсь, она не скажет ничего странного.)
Чувствуя тревогу, Маомао принялась за расстановку лекарственных трав на полках.
«А мне не положены выезды?»
«Нет.»
Лекарь Лю сухо ответил и принялся шуршать страницами журнала. В записях о вчерашней работе ничего примечательного не было.
«Маомао. Ты в последнее время ведь часто выезжаешь?»
Яо переключила разговор на Маомао.
«Да, часто.»
Она не стала прибегать к неловкой отмазке.
«Где ты была вчера и что делала?»
«Добыла медвежью желчь.»
Сейчас Маомао обрабатывала медвежью желчь, добытую накануне. Ранее обработанные образцы ей уже удалось получить от охотника.
Казалось, лекарь Лю на мгновение нахмурился, но возражать не стал. Похоже, он понимал, что упоминание подобного не вызовет никаких проблем.
«Медвежья желчь — драгоценное лекарственное сырьё, поэтому мне также показали, как её обрабатывать. Кроме того, я присутствовала при разделке крупного рогатого скота, чтобы проверить наличие желчных камней. К сожалению, пока ничего не обнаружено...»
«Желчные камни у крупного рогатого скота...»
То есть бычий желчный камень.
«...говорят, они попадаются лишь у одной коровы из тысячи. Зачем целенаправленно искать то, чего практически не существует?»
«Да. Если у коровы есть симптомы желчнокаменной болезни, вероятность наличия камней значительно возрастает. Когда бычий желчный камень поступает на рынок, его цена может вырасти в десятки раз, так что, обнаружив подозрительное животное, присутствовать при его разделке — вполне разумно.»
Лицо Яо исказилось от досады. Лю снова уставился в журнал. Похоже, ответ был признан удовлетворительным.
(Понимаю, понимаю.)
Вот что Яо на самом деле хотела сказать.
(Почему ты не берёшь меня с собой?)
Вероятно, именно об этом шла речь.
А ответить на это мог только Лю.
«Хочешь выезжать за пределы дворца — начни хотя бы с кухни.»
«П-почему именно с кухни?»
«Ты хоть раз убила и разделала хотя бы одну курицу? Думаешь, можно просто посмотреть, как разделывают медведя? Вот в чём суть. Маомао — в этом деле мастерица.»
Впервые лекарь Лю её похвалил, но почему-то радости это не принесло.
«Тогда как насчёт Яньянь? Она должна лучше Маомао уметь разделывать куриц.»
«Брать с собой того, у кого с самого начала нет мотивации, — пустая трата времени. Думаешь, Яньянь оставит тебя и пойдёт одна? Мне не нужно тащить с собой того, кто безразличен к собственному росту. Если тебе кажется, что брать только Маомао — нечестно, позаботься о том, чтобы не тормозить остальных.»
Лекарь Лю по-прежнему говорил сурово.
Яо
крепко сжала юбку
и, кривя лицо от досады, терпела. Ведь она ни разу в жизни не держала в руках поварской нож — а это был факт.
(Но это не самое главное.)
По-настоящему страшной была Яньянь — она стояла за спиной Яо, стучала зубами и тянулась к бутылке спирта для дезинфекции. Страшно... Страшно...
«Яньянь»
Яо тихонько положила руку, останавливая её.
Хотя Яо обычно терпит от Яньянь что угодно, в подходящий момент она умеет проявить себя как самая навязчиво заботливая горничная.
— Поняла. Обращаться с ножом освою довольно быстро.
— Ну-ну. Значит, начнём с убийства живой курицы.
— У-убить?!
Без этого, конечно, не обойтись — ведь даже среди учеников-лекарей находились те, кто рыдал, размазывая сопли, когда доводилось резать свинью, предназначенную для вскрытия.
Если уже с домашним скотом так, то что говорить о человеке. Без всякого обезболивания отсекать конечности — для лекаря это тоже вполне реальная перспектива.
(Если
поле боя
станет реальностью, это будет самым обычным зрелищем.)
Даже без того атласа вскрытия, который прятал старик, — здесь человеческие внутренности можно разглядывать вволю. То, что подобный атлас когда-то считался запретной книгой, — в каком-то смысле несомненный признак мирной жизни.
(Как Яо теперь ко всему этому относится?)
Старик,
Лоумэн —
по обоим у неё наверняка было множество подозрений.
Если она воспринимает разделку животных буквально и безоговорочно, то как бы хорошо ни освоила она нож — лучше бы ей этим не заниматься.
Если Яо идёт по пути медицины лишь ради противостояния дяде, её стоит поскорее от этого отучить.
Несмотря на то что она подорвала здоровье, испытывая на себе яды, Яо всё ещё молодая, красивая и умная девушка. Женихов у неё найдётся сколько угодно.
(Нет, так я веду себя точь-в-точь как дядюшка Яо.)
Яо и Яньянь терпеть не могут своего дядю, однако в каком-то смысле у этого есть и светлая сторона.
Ли —
в такой стране, как эта, большинство обычаев устроено так, что женщине одной выжить крайне сложно.
Маомао записывала в блокнот вчерашние закупки лекарственных трав и рассовывала их по полкам.
В тот же вечер Яо тут же встала к очагу на кухне. Тревожно щурясь, Яньянь наблюдала за её неуверенными движениями.
— Вот так, вот так!
— Г-госпожа...
Она заносила нож так, будто рубит дрова. Кажется, сейчас разрубит не только мясо, но и кости.
— Опасно! Начните с чего-нибудь поменьше.
— Всё нормально. Мясо! Резать нужно мясо!
Яньянь была в панике. Будь она спокойнее, смогла бы лучше научить Яо, но сейчас от этого не было никакого толка.
Маомао сделала вид, что ничего не заметила, и направилась к выходу из комнаты, но её взгляд непременно встретился с глазами Яньянь.
Яньянь смотрела на Маомао пронзительным взглядом и тихо ткнула указательным пальцем в сторону стола. Там уже стояло готовое блюдо. И притом
«Сухая жареная креветка».
Готово.
Маомао громко сглотнула. Почему они приготовили это блюдо первым? Горячий пар клубился над тарелкой, но медленно уходил.
Упругие крупные креветки с несколькими видами овощей. Соевый соус придавал остроту, но добавленные фруктовые соки смягчали вкус, делая его мягким и обволакивающим.
Если бы поесть его с рисом — какая прелесть! Упругое мясо креветки должно было лопнуть во рту.
Иными словами, Яньянь хотела сказать вот что.
(Хочешь есть — помогай.)
Маомао прищурилась, но всё же пошла мыть руки. В конце концов от очарования креветок не устоять.
Маомао достала нож на размер меньше того, что был у Яо, и положила на разделочную доску один корень моркови.
— Яо, сначала порежьте это.
— Морковь? Но я хочу резать мясо.
— Может, Лекарь Лю и скажет: «Даже женьшень не можешь разрезать?»
Женьшень — лекарственное растение.
— ...Ладно.
— Тогда возьмите вот этот нож. Ножи бывают разных типов, и от этого зависит способ резки. Нож, который у вас, предназначен для рубки костей — он плохо подходит и для мягкого мяса, и для овощей. Для тренировки в ампутации конечностей он бы подошёл, но в данном случае бесполезен.
— ...
Яо стиснула губы и заменила нож. Яньянь выдохнула с облегчением.
Будучи прилежной ученицей, Яо, несомненно, обладала знаниями о единстве пищи и лекарств. Впрочем, о разновидностях кухонных ножей вряд ли имела представление.
— Ты неправильно держишь нож. Держи вот так. А морковь направляй вот таким образом.
Она давала указания, переставляя пальцы Яо одну за другой.
— Когда морковь закреплена и не двигается... не руби, а аккуратно вводи лезвие. Яньянь хорошо следит за ножами, поэтому они острые. Силой работать не нужно. Ведь когда срезаешь нагноившуюся кожу или мясо, при резком движении можно перерезать и живые кровеносные сосуды.
Яо с лёгким стуком срезала кончик моркови.
— Теперь нарежь кольцами. Толщина —
полтора
сантиметра.
Тон, тон, тон. Как только она усвоила принцип, у неё всё получалось. Выглядела она уже как взрослая женщина, но на деле ей было всего шестнадцать.
— Готово!
Морковь была полностью нарезана.
— Ну вот, теперь это.
Маомао достала дайкон.
— Довольно овощей.
— Ты ведь только научилась нарезать кольцами. Давай перейдём к мясу, когда сможешь чисто очистить кожуру дайкона.
Если спросить, что сложнее, так это кожура, но она хотела сначала потренировать Яо на овощах. Если Яо научится разделывать мясо и кинется к лекарю Лю — хлопот не оберёшься. Нет, сначала ей нужно научиться разделывать курицу.
Яо выглядела недовольной, но послушно взяла дайкон.
— Не пытайся снять кожуру сразу со всего. Сначала нарежь на удобные куски.
— Я и так знаю.
Пока Яо чистила дайкон, Маомао размышляла, что ей сделать с морковью.
— Маомао.
Яньянь показала ей свинину, порубленную Яо, и сушёные грибы шиитаке. Шиитаке были дорогим товаром, и Маомао намеренно не спросила, как Яньянь их достала.
Из всего, что было вокруг, разве что приправы.
(
Гулаожу
...сделай.)
Как раз у Маомао имелась мука, полученная из клубней. Ею можно было обвалять мясо и обжарить на масле.
Хотя Яньянь и понимала, что креветки остынут, она не сводила глаз с Яо, следя, чтобы та не поранилась. В итоге Маомао решила готовить сама.
— Маомао.
На этот раз заговорила Яо.
— Я не откажусь от пути медицинского чиновника.
— Женщины не могут стать медицинскими чиновниками.
Маомао не стала бы врать ни при каких обстоятельствах.
— Но тебе ведь преподают всё необходимое для того, чтобы стать медицинским чиновником?
— ……
Она не ответила. Врать нельзя — оставалось лишь молчать.
— После того случая я многим размышляла.
Рахан—
— о книгах, которые я нашла в доме Раканя.
Имя, которое она предпочла бы не слышать, прозвучало всуе, но выказывать реакцию не имело смысла — Маомао просто тихо слушала.
— Как мировоззрение это трудно принять, но я понимаю, что для людей, занимающихся медициной, это необходимо. А для практики изучения структуры человеческого тела, наверное, начинают с домашних животных?
Умный ребёнок — это одновременно и обуза. Если бы она не знала, притворяясь невежей, смогла бы избрать более спокойный путь.
Раз Маомао так думает, то Яньянь — тем более. Она ведь хочет, чтобы Яо была счастлива.
Но если Яо станет изучать то же, чему учатся медицинские чиновники, спокойное счастье на её пути окажется недостижимым.
— ...Яо-сан. Профессия врача — это работа, которая порой требует разрезать людей. Когда матери и ребёнку грозит опасность и решают спасти ребёнка, приходится разрезать чрево беременной. Бывает и так, что конечности пациента, умоляющего не резать, отсекают без анестезии. Вправляют выпавшие кишки и зашивают кожу живота.
— Я это понимаю.
— Занимаясь такой кровавой работой, ты можешь так и остаться без спутника на всю жизнь. Кровь считается нечистотой — её презирают. Не так уж много найдётся чудаков, которые к тебе подойдут.
— Если мужчина настолько малодушен, что боится простой крови, я и сама от такого откажусь. Верно, Яньянь?
— О-о, барышня!
Яньянь, которая обычно так оберегает Яо от мужчин, выглядела крайне смущённой.
— А, порезалась. Чистка редиски на самом деле сложная?
— Сложная.
— А Яньянь делает из редиски цветы пионов для украшения.
— Яньянь — это особый случай.
Маомао честно ответила и принялась обжаривать мясо, обвалянное в картофельном крахмале, в большом количестве масла.
Яо, надувая губы на кусочки редиски, изуродованные до неузнаваемости, неутомимо продолжала пытаться.
Креветки, похоже, ей разрешат есть ещё не скоро.