С того дня началась пытка.
Возможно, дело было в том, что она была полным дилетантом. Пытки, которым меня
подвергала Министр по военным делам Лаура де Фарнезе, были невыносимы совсем
по-другому.
— Признавайся! Ты думала, я не замечу твой заговор с целью навредить Его
Светлости?!
Она била, хлестала и ярилась. У нее совершенно не было понятия о том, чтобы
соразмерять свою силу. Каждый раз, когда кнут разрывал мою кожу, из моего
рта вырывались крики, но, честно говоря, я не хотела ничего больше, чем
рассмеяться ей в лицо.
Вдобавок ко всему, самый базовый принцип пытки заключался в том, чтобы держать
жертву в живых — но Министр по военным делам не давала даже еды или воды. В
перерывах между сессиями дворецкий-гоблин тайком проносил немного супа и
питьевой воды. Это было все. Возможно, это Премьер-министр Лапис Лазули
отдала такой приказ.
Я все поняла.
Премьер-министр Лапис Лазули использовала эту возможность, чтобы восстановить
дисциплину в Императорском доме.
Однажды, когда Отец придет в себя, он узнает о зверствах Министра по военным
делам. Когда это случится, Лаура де Фарнезе, действовавшая с потаканием
королевы, несомненно, предстанет перед судом.
В таком случае, пережить эту пытку с самообладанием — это то, что я обязана
сделать ради Отца.
Если я продержусь еще немного, авторитет Лауры де Фарнезе рухнет в бездну.
Власть внутри дворца сосредоточится под началом Премьер-министра Лапис
Лазули. Премьер-министр надежна. Она единственная и неповторимая, кто
понимает Отца почти так же хорошо, как я — или, может быть, чуть меньше,
— но все же более чем достаточно.
— Хех.
Насмешка непроизвольно сорвалась с моих губ. Министр по военным делам и впрямь
глупая женщина.
Возможно, осознав, что я только что посмеялась над ней, ее выражение лица стало
мрачным. Ах, этот взгляд идеально ей подходил. Я надеялась, что она продолжит
носить эту злобную, демоническую гримасу до конца своих дней.
— Ха. Ты только что посмеялась надо мной?
— Теперь, когда я думаю об этом…… ты становишься довольно старой, не так ли,
Министр?
Я медленно подняла голову, чтобы посмотреть на нее. Я потеряла так много крови,
что все мое тело казалось обессиленным. Но видеть то, как искажается ее лицо в
реальном времени, стоило усилий, потраченных на то, чтобы поднять подбородок.
— Двадцать три…… нет, тебе уже исполнилось двадцать четыре? Еще всего несколько
лет, и твоя жизнь как женщины будет близка к закату. К тому времени Отец больше
не будет искать тебя, верно? Когда я представляю, как ты проводишь ночи в полном
одиночестве, утешая свои дряблые гениталии собственной рукой в пустой
опочивальне… я не могу не почувствовать укол жалости—
Кнут ударил меня по груди. Вот почему пожилые женщины такие надоедливые. Они не
понимают шуток. Или, может быть, это потому, что шутка прозвучала для нее
слишком правдоподобно? Я бы не стала исключать этого.
Два дня, три дня, четыре, пять, шесть…….
Пытки Министра по военным делам не прекращались. Но, если быть совсем честной,
каждый раз, когда она входила в темницу, я не могла сдержать вздох облегчения.
Потому что, если бы с Отцом что-то случилось, Министр по военным делам не смогла
бы прийти сюда.
Тот факт, что у нее было время постоянно приходить и уходить из тюрьмы, просто
означал, другими словами, что Отец в безопасности.
Слава богу. Истинно, слава богу. Каждый раз, когда Министр по военным делам
открывала железную дверь и входила в камеру, я чувствовала глубокое
облегчение и позволяла слабой улыбке появиться на лице. Она принимала
эту улыбку за насмешку и ударяла меня еще сильнее, но мне было на это
наплевать.
―И наконец, наступила обещанная развязка.
— Как ты посмела…… как глава военных сил посмела самолично наказывать члена
внутреннего дворца!
Увидев мое тело, превращенное в лохмотья, Отец пришел в ярость, какой я никогда
прежде не видела.
— Немедленно созвать сюда свиту!
Я потеряла сознание на полпути и не видела этого сама, но говорят, что Отец
собственноручно отхлестал Министра по военным делам кнутом. Мало того — он
также наказал Премьер-министра. Другими словами — это означало, что я, как
всегда, была той, кого Отец ценил больше всех.
Не Лаура де Фарнезе.
И не Лапис Лазули.
Я. Я была самым драгоценным человеком для Отца.
……Я никогда не ожидала, что Отец сам возьмется за наказание. Но таков был
человек. Он всегда нес ответственность за свои действия, так или иначе.
Я некоторое время не могла как следует встретиться взглядом с Отцом. Я боялась,
что, если буду неосторожна, моя игра может развалиться. Это не потому, что я
была неуклюжей. Проблема была в том, что Отец был просто слишком благороден.
Одно лишь наблюдение за ним заставляло меня с трудом сохранять спокойствие. Да.
Я чуть не прокололась семь раз…….
Какую непристойную чепуху я вообще несу?
В любом случае, авторитет Лауры де Фарнезе, Министра по военным делам, резко
упал.
Теперь, когда стало ясно, что Отец ценит меня больше, чем ее, чаши весов между
нами полностью склонились. В отличие от прежних времен, Министр по военным
делам не могла больше сказать мне ни слова, даже когда мы пересекались в
коридорах замка Повелителя Демонов. Она просто проходила мимо, как будто
вовсе меня не видела.
Я бросила небрежное замечание как раз перед тем, как она вышла за пределы
слышимости.
— У вас появилась новая морщинка, Министр по военным делам.
— ……
— О, точно. Поскольку вы сейчас отстранены от обязанностей, полагаю, вы больше
не Министр по военным делам. Мисс Лаура де Фарнезе.
Она повернула голову, чтобы посмотреть на меня. В ее глазах блеснул пугающий
огонек. Но, право, какая польза кому-то вроде нее сверкать глазами на меня?
Я встретила ее взгляд своим обычным прямолинейным взором.
— Возможно, пора всерьез задуматься об уходе за кожей. Я могла бы познакомить
вас с очень умелым массажистом.
— ……Это…… излишняя любезность, старшая горничная.
Лаура де Фарнезе ответила сухо и отрывисто, а затем зашагала прочь по коридору.
Все же, похоже, она осознавала свое нынешнее, пониженное положение — она
говорила со мной официально. Впечатляет. Должна взять за правило заводить
разговор каждый раз, когда мы пересекаемся в коридоре.
В борьбе за власть внутри внутреннего дворца я одержала безупречную победу.
1 победа, 0 поражений.
Именно так я это видела. А затем прошло полгода.
Как это произошло?
Предложение, которое подал Отец, было отклонено во время Вальпургиевой ночи.
Такого никогда раньше не случалось. Из семи голосов ошеломляющие четыре
выступили против законопроекта об отмене рабства, в результате чего
тщательно проработанный сценарий, подготовленный Отцом, начал
разваливаться совершенно неожиданным образом.
И среди Повелителей Демонов, проголосовавших против законопроекта, была
Барбатос. Я не могла этого понять. Неужели Повелитель Демонов Барбатос
намеревалась пойти против Отца? Какая наглость. Она совершила нечто совершенно
выходящее за рамки дозволенного.
— ……
Я спокойно ждала в опочивальне Отца. Вероятно, он вел личный разговор с
Барбатос. Все в порядке. Какой бы каприз ни пришел в голову Барбатос,
Отец не мог не контролировать ситуацию.
Как и ожидалось, Отец вернулся в спальню всего через час.
В коридоре было темно, поэтому я не могла его видеть, но звук шагов подсказал
мне, что это он. У Отца была привычка слегка прихрамывать на левую ногу,
поэтому ритм его шагов был отличительным. Я сразу узнала его и механически
поклонилась.
— Отец. С возвраще—?
Я хотела сказать «с возвращением», но слово застряло у меня в горле. Когда я
выпрямилась и посмотрела в лицо Отцу, все мое тело застыло от шока.
Отец плакал.
— ……
Это был первый раз, когда я видела, чтобы Отец плакал настолько сокрушенно и
сломленно. Он прошел мимо меня и ворвался в опочивальню. Затем он начал
крушить все, до чего мог дотянуться. Мой разум опустел, и все, что я могла,
— это стоять там, глядя на него.
Отец.
Тот, кто, что бы ни случилось, никогда не показывал слабости перед другими —
сейчас плакал, разбрасывая повсюду слезы и крича от агонии.
Какая жалкая женщина, заслуживающая не меньшего, чем быть разорванной на куски,
осмелилась причинить боль моему отцу?
Мой разум внезапно похолодел.
Когда мой гнев достигал пика, у меня была привычка становиться еще более
собранной. Учитывая обстоятельства, было ясно, что Барбатос отвергла
просьбу Отца. Мало того, что она отвергла ее — она должно быть, уничтожила
что-то дорогое для него.
Сначала я успокоила Отца. Я больше не хотела слышать, как он рыдает.
Я осторожно собрала воедино то, что произошло. Как и ожидалось, Барбатос предала
его. Она загнала Отца в угол, требуя, чтобы он сделал выбор — либо она, либо
Паймон.
Тск.
Я тихо прицокнула языком.
Эта коротышка — маленькая телом и маленькая умом — я всегда знала, что однажды
она создаст проблемы. Если Лаура де Фарнезе расхаживала по дворцу, как
королева, то Барбатос была той, кто разгуливал снаружи, будто она жена
Отца, совершенно не зная своего места. Что делало ситуацию еще более
абсурдной, так это то, что эти двое были любовниками.
Может, неприятные женщины тянутся друг к другу каким-то проклятым магнетизмом.
Они обе работали в гармонии, чтобы мучить Отца. Искренне надеюсь, что они
совершат двойное самоубийство, когда придет время.
……Нет, подожди секунду.
Почему Барбатос решила предать Отца именно сейчас? Точнее, почему она заставила
его выбирать между ней и Паймон?
Барбатос была высокомерной соплячкой, но у нее хватало приличия ценить Отца
больше, чем себя. Маловероятно, что она устроила весь этот хаос из простого
желания монополизировать его.
Если бы все продолжалось так и дальше, и Отец оставался бы в медовых отношениях
с Паймон…… она должна была решить, что Отец в опасности. Вот почему она
обострила вопрос. Другими словами, Паймон, должно быть, сделала что-то
недавно, что представляло угрозу для Отца…….
— Недавно……
Я пробормотала про себя. Что такого сделала Паймон в последнее время, что могло
угрожать Отцу?
Я не была уверена. Единственное, что пришло мне в голову, это как она пыталась
выступить против него во время Республиканской Ассамблеи более полугода назад.
И даже тогда Барбатос не знала, что Паймон действовала из-за кулис. Но что, если
кто-то передал информацию о Паймон Барбатос…?
— ……!
В этот момент в моей голове всплыло одно-единственное имя.
Лаура де Фарнезе.
Существовала вероятность. Нет — довольно высокая. Лаура де Фарнезе верила, что
Паймон была замешана в инциденте с отравлением — инциденте, которого, по
правде говоря, никогда и не было. Хотя Отец принял мою сторону и дело было
закрыто, трудно было поверить, что Лаура де Фарнезе искренне приняла такой
исход.
Другими словами, Лаура де Фарнезе могла прийти к выводу, что Паймон чрезвычайно
опасна, и предупредить свою любовницу, Барбатос, чтобы та «остерегалась
Паймон»!
Все складывалось. Это объясняло все. Почему Барбатос была чрезмерно осторожна с
Паймон и почему она предала Отца, отдав голос «против» во время этой
Вальпургиевой ночи. Теперь все обрело смысл.
Черт возьми, какая бессмысленная сплетница……!
Я немедленно направилась в замок Повелителя Демонов, чтобы проверить свою
гипотезу. Поскольку телепортация внутри Императорского дворца Габсбургов
была запрещена, мне пришлось бежать к окраине дворцовых земель. Я предъявила
идентификационный жетон и воспользовалась станцией телепортации, чтобы
переместиться прямо в замок Повелителя Демонов.
Мой пункт назначения: 10-й цокольный этаж замка — личные покои Лауры де Фарнезе.
Я повернула дверную ручку и выбила всю дверь с петель. Громкий стук эхом
разнесся по комнате. Лаура де Фарнезе, лежавшая на кровати, села от
внезапного шума. Одним прыжком я бросилась вперед и схватила ее за шиворот.
— Министр по военным делам. С этого момента ты будешь отвечать только на то, что
я спрошу.
— Ха.
Даже в такой ситуации Лаура де Фарнезе усмехнулась. Ее выдержка была поистине
чем-то особенным. Но я сомневалась, что у нее останется это спокойствие, если
я пронжу ее сердце своей рукой.
Я схватила ее и бросила на пол. Лаура де Фарнезе издала стон. Обычно вредить
любовницам Отца было запрещено, но это был другой случай. Если я решу, что —
даже будучи любовницей — она представляет угрозу для Отца, я могу игнорировать
ограничения своих приказов и устранить цель в любое время.
И сейчас Лаура де Фарнезе явно обладала потенциалом причинить вред Отцу.
Я взобралась на нее сверху и мягко прижала правую руку к ее шее. Мы обе холодно
уставились друг на друга.
— Итак, ты наконец показала свое истинное лицо.
— Что ты сказала Повелителю Демонов Барбатос? Ты должна была предупредить ее о
чем-то касательно Повелителя Демонов Паймон. Признавайся честно, прямо сейчас.
Я спросила ледяным тоном.
— Ты предупреждала Барбатос о Паймон или нет?
— Ха. То, как ты сейчас занервничала…… очевидно, я задела за живое. Ты,
вульгарная маленькая предательница.
Птьфу — Лаура де Фарнезе плюнула мне в лицо. Слюна попала прямо под глаз и
стекала вниз.
Ее ответ дал мне уверенность.
―Это была она.
Она была той, кто вверг всё в хаос.