Куда она могла пойти?
Я остановился в коридоре и огляделся. Горничная, заранее ожидавшая в зале,
склонила голову и учтиво подняла правую руку. Ее ладонь указывала в
определенном направлении.
— Благодарю.
Я поблагодарил ее и направился в указанную сторону. На приличном расстоянии
стояла другая служанка. Подобно первой, она поклонилась и указала путь. Так
я встретил около пятнадцати служанок, дожидавшихся в коридоре.
Я словно прыгал по камням через поток, следуя молчаливым указаниям девушек.
Повернув налево, направо, а затем снова налево, я оказался в тупике. Это было
темное место без освещения, лишь слабый лунный свет пробивался сквозь окно.
— ……
В этом уединенном месте Паймон съежилась у стены.
Ее лицо было спрятано в коленях, а плечи слегка дрожали. Она плакала.
— Паймон.
— ……Лжец……
Пробормотала Паймон всхлипывающим голосом.
— Ты просил меня довериться тебе…… но вот что я получаю взамен за свое доверие?
Ты берешь дочерей эрцгерцогов в наложницы, в то время как эта леди опускается
ниже них, будучи всего лишь любовницей……?
— Паймон, я никогда не буду их любить.
Я говорил спокойно, приближаясь к ней.
— Это не более чем политический брачный союз.
— Если бы я знала, что так случится, я бы не пришла сюда с тобой……!
Паймон подняла голову и уставилась на меня. Ее глаза были полны гнева, печали и
своего рода мольбы.
— Эта леди никогда не заговаривала о браке исключительно ради тебя, Данталиан!
Потому что я знаю, что тебе будет политически сложно, если я свяжу тебя по
рукам и ногам. Тебе было бы нелегко, если бы ты отдалился от Барбатос, Ситри
и Гамигин! И все же, как ты мог так играть с чувствами этой леди……!?
Я знал это.
Барбатос тоже повсюду заявляет, что она — главная жена, но никогда не заводила
речи о браке. То же самое с Лаурой, Ситри и Гамигин. Они прекрасно понимали,
что я не могу жениться.
— Нет, Данталиан. Ты не можешь так поступить. Я……
— Это ради полной отмены рабства. Необходимая жертва, если хочешь.
Я говорил со стремлением. Моим искренним стремлением.
— Паймон, разве ты не желаешь отмены рабства больше всех на свете?
— Ты для меня важнее всего!
Закричала Паймон, и слезы хлынули у нее из глаз.
— Я влюбилась в тебя. Я стала ценить тебя больше, чем саму себя!
— ……
— Нет, Данталиан. Это слишком больно…… Это причиняет боль……
Я опустился на колени. Снял перчатки, положил их на пол и протянул руки, чтобы
крепко обнять Паймон.
Она уткнулась лицом мне в грудь и без конца рыдала. Моя одежда быстро промокла
от ее слез. В бесконечно темном коридоре слабо отдавался лишь звук плача.
Я тихо произнес:
— Барбатос сообщила мне, что убьет тебя.
— ……
— Она сказала, что в конечном итоге ты станешь угрозой для моей жизни, и что она
убьет тебя ради моего блага.
Я осторожно погладил Паймон по спине.
Так нежно, словно держал в руках хрупкий стеклянный сосуд.
— Барбатос подала голос против не из-за людей. Из-за тебя. Вероятно, она твердо
решила избавиться от тебя.
— ……
— Но как я могу бросить тебя, Паймон? Я тот человек, который решился взвалить
тебя на свои плечи целиком. Я поклялся убивать тех, кого ты не можешь убить,
и приносить жертвы, которые ты не в силах вынести.
На этот раз я провел правой рукой по волосам Паймон. Ее прекрасные рыжие волосы
ответили на мое прикосновение. Это было по-настоящему теплое ощущение. Мне
хотелось гладить ее волосы бесконечно.
— Я — проводник твоей веры.
— Данталиан……
Паймон посмотрела мне в лицо. Ее черные глаза с красноватым отливом печально
светились.
Я открыл рот:
— Паймон, пожалуйста, выходи за меня.
Тишина.
Время словно остановилось.
Паймон, казалось, сначала не поняла моих слов, ее лицо медленно менялось.
— Э……?
— Прости, что прошу об этом в такой ситуации, но я искренен. Хотя я приму
семерых наложниц, я хочу, чтобы моим настоящим партнером была ты.
— Ах, ах…… ах……
Слезы переполняли ее глаза.
— Д-Данталиан. Данталиан…… Данталиан.
— Я не стану скрывать, что тоже люблю Барбатос. Однако она поклялась убить тебя,
и я оказался в ситуации, когда больше не могу любить вас обеих одновременно.
Поэтому, продолжил я:
— Нам еще больше нужно сотрудничество с эрцгерцогами. Барбатос, несомненно,
будет в ярости из-за нашей свадьбы. Но если мы заручимся полной поддержкой
эрцгерцогов, наряду с твоей Фракцией Гор и Нейтральной фракцией, которая на
моей стороне……
— Да, Данталиан…… Да……
Паймон крепко сжала мои руки.
Несмотря на текущие слезы, на ее губах появилась слабая улыбка. Она едва заметно
дрожала, но Паймон была явно счастлива.
— Эта леди посвятит себя тебе полностью, даже если придется пожертвовать всем.
Данталиан, я буду жить только ради тебя. Я буду любить тебя и только тебя
вечно……
А потом.
「Привязанность Паймон выросла на 16.」
「Привязанность Паймон достигла 100.」
「Благородная и чистая любовь! Другая сторона полностью считает вас своим
возлюбленным. За эту выдающуюся любовь им был присвоен новый титул.」
Мы обменялись долгим поцелуем.
После этого Паймон плакала еще какое-то время. Она сидела на полу, рыдая, как
ребенок. Казалось, все силы покинули ее тело. Лишь спустя минут двадцать она
сумела взять себя в руки.
— Ну что ж.
Сказал я, снова надевая перчатки.
— Ушло слишком много времени. Эрцгерцоги будут волноваться, если мы скоро не
вернемся. Теперь мы должны пойти и твердо склонить их на свою сторону.
Понимаешь?
— Да, Данталиан.
Паймон ярко улыбнулась, вытирая слезы тыльной стороной ладони. В темноте, из-за
нехватки света, ее улыбка казалась еще прекраснее.
Когда мы вместе вернулись в банкетный зал, эрцгерцоги обменялись понимающими
улыбками.
Мужчина, бегущий за убежавшей женщиной, и возвращающиеся вместе, счастливые —
они поняли, что это означает.
— Вы двое прекрасно смотритесь вместе.
Эрцгерцог Змеиного Ада поспешил с комплиментом. Паймон застенчиво улыбнулась.
— Прошу прощения за то, что покинула банкет, эрцгерцог.
— Не стоит извинений. А теперь, окажите нам честь, позволив наполнить бокалы для
вас обоих.
Эрцгерцоги по очереди подносили бутылки вина и разливали нам. Мы сидели на
почетных местах и обменивались бокалами с эрцгерцогами. К слову, на наших
правых указательных пальцах были надеты кольца-артефакты, автоматически
проверявшие наличие яда, так что риск отравления был исключен.
— Ваше Высочество.
Эрцгерцог Утпала заговорил, наполняя наши последние кубки.
— Я приготовил для вас обоих скромный подарок. Если это не доставит неудобств,
можно ли мне представить его здесь?
— Фу-фу, какой очаровательный план.
Паймон прикрыла рот рукой и рассмеялась. Остальные эрцгерцоги также наблюдали за
нашим разговором с ожиданием. Атмосфера была теплой и веселой.
— Что ж, хорошо. Мы с радостью примем ваш подарок.
— Я вам премного благодарен.
Эрцгерцог Утпала обернулся и хлопнул в ладоши.
У входа в банкетный зал двое слуг ввезли большую карету. Это была необычная
карета — она была сделана из чистого золота. Более того, она была украшена
невероятным количеством букетов.
— Разве поэты не оплакивали бы отсутствие цветов в такой радостный день, как
сегодня?
Эрцгерцог Утпала улыбнулся, указывая рукой на карету.
— В знак памяти об этом событии я преподношу эту карету и цветы вам обоим.
В зале воцарилась тишина.
«……»
«……»
Улыбка на губах Паймон угасла, и другие эрцгерцоги зеркально отразили эту
перемену.
Карета была до краев заполнена ярко-красными цветами.
Цветы просветления.
Цветы, предназначенные для усопших. Также известные как Цветы Ада и, более
прямо, как «Цветы мертвеца». Это было связано с тем, что кроваво-красные
лепестки вызывали ассоциации с кровью. В отличие от роз, они считались дурным
предзнаменованием. Это не те цветы, которые дарят кому-либо даже в шутку.
— Что это значит?
Холодно спросила Паймон.
Эрцгерцог Утпала продолжал улыбаться.
— Ее Высочество Барбатос приказала мне доставить их вместо нее.
«……!»
Прежде чем Паймон успела встать со стула, через вход вошли солдаты с мечами. В
мгновение ока около пятидесяти солдат окружили меня и Паймон полукругом.
Это были не только солдаты. Служанки, обслуживавшие нас, тоже выхватили кинжалы.
Дейзи и Айвар шагнули вперед, чтобы защитить нас.
Тем временем эрцгерцоги медленно отошли за спины солдат.
Все пятнадцать эрцгерцогов.
Включая эрцгерцога Змеиного Ада.
— Какая глупость!
Паймон дрожала от гнева. Она указала на солдат и отдала приказ:
— Устранить этих предателей немедленно!
— Прошу прощения, но все они — наемные убийцы с рабской меткой на сердцах. К
сожалению, они не будут слушаться ваших приказов, Ваше Высочество.
Эрцгерцог Утпала заговорил небрежно.
— Конечно, у нас, эрцгерцогов, нет такой метки, так что мы будем подчиняться
вашим приказам до определенной степени, но если вы отдадите любой приказ,
принуждающий нас, эти убийцы немедленно атакуют вас. Этот приказ был дан им
заранее.
Дейзи обнажила свой меч за моей спиной. Это был великий меч Баала. Она излучала
почти осязаемую жажду убийства, глядя на наемников.
— Отец.
— Жди.
Я поднялся со своего места.
Внимание каждого было естественно приковано ко мне. Эрцгерцоги смотрели на меня
с испугом, настороженностью, гневом или безразличием — на их лицах отражался
весь спектр эмоций. Я перевел взгляд на одного из них.
— Эрцгерцог Утпала.
Грузный мужчина вздрогнул. Он изо всех сил старался сохранять невозмутимость, но
не мог полностью скрыть свой страх передо мной.
— Действительно ли Барбатос передала вам этот тайный приказ?
— ……Именно так. Наша миссия — захватить Ваше Высочество Данталиана и Ваше
Высочество Паймон. Через пару часов Ее Высочество Барбатос срочно созовет
Вальпургиеву ночь. И там она объявит систему рабства окончательной и
бесповоротной.
Я покачал головой.
— Даже если Барбатос проголосует «за», остальные Повелители Демонов проголосуют
«против».
— Нет, этого не случится. Если единогласие не будет достигнуто, мы планируем
отрезать Ваше Высочество Данталиану палец и доставить его в Габсбургский
дворец.
— В таком случае вы лишь навлечете на себя гнев Барбатос. Разве вы не знаете,
что Барбатос — моя любовница?
— Именно эта любовница и разработала план.
Паймон рядом со мной стиснула зубы. Вероятно, она восстановила картину
произошедшего.
Эрцгерцог Утпала сглотнул, прежде чем продолжить:
— Вы оба взяты в заложники. Голосование должно пройти, чтобы заложников
отпустили. Так Ее Высочество Барбатос убедит остальных Повелителей
Демонов.
— Как идиотски.
Я усмехнулся.
— На деле вы поднимете флаг восстания против всей Армии Повелителя Демонов.
Думаете, Марбас и Гамигин оставят вас в покое?
— Так было бы, если бы мы отпустили заложника. Этого смиренного немедленно
казнят. Поэтому, даже если мы отпустим Ее Высочество Паймон, мы намерены
удерживать Ваше Высочество Данталиана в заложниках до самого конца.
«……»
Жажда убийства Дейзи стала еще интенсивнее. Если бы я заранее не приказал ей
ждать, она бы уже вышла и перерезала всех убийц.
Я медленно оглядел банкетный зал. Солдаты и служанки застыли с оружием, не
выражая никаких чувств. Эрцгерцоги прятались за их спинами, наблюдая за
развязкой.
Из-за перевернутого стола еда была разбросана по полу. Бокалы разбиты, вино
пролито. Полный хаос.
— Эрцгерцог Утпала, выбирая между Барбатос и мной, кажется, вы выбрали Барбатос.
— Совершенно верно, Ваше Высочество.
— Уверены ли вы, что это решение было мудрым?
Эрцгерцог Утпала рассмеялся.
— Абсолютно. Ваше Высочество, ваша власть изначально исходила из доброй воли Ее
Высочества Барбатос. Если Фракция Равнин больше не поддерживает вас, вы станете
не чем иным, как птицей, потерявшей крылья. Есть ли кто-то, кого мы могли бы
выбрать, кроме Ее Высочества Барбатос?
Другие эрцгерцоги рассмеялись вместе с ним. Эрцгерцог Утпала огляделся и
обменялся взглядами с остальными. Те, с кем он встретился глазами,
смеялись еще громче.
Звук смеха заполнил зал.
Я поднял правую руку.
В тот же миг солдаты взмахнули мечами.
— ……Ааах!
— Уа! Гуааахх!
Смех исчез, его сменили крики.
Солдаты убивали солдат, а служанки — служанок. Лезвия прорезали глотки. Кровь
брызнула из горл двадцати человек одновременно. Наемники, которые полностью
ослабили бдительность перед своими товарищами, не смогли сопротивляться и были
убиты.
Красное болото разлилось по полу зала.
— Ч-что…… это означает……?
Некоторые эрцгерцоги не могли поверить в увиденное, застыв подобно сломанным
роботам. Однако, к счастью или несчастью, им не пришлось долго испытывать
этот шок.
Семь эрцгерцогов выхватили кинжалы и вонзили их в шеи других эрцгерцогов,
которые все еще пребывали в неведении.
— Гух!
— Кхуаах!
Каждый выбрал по цели.
У семи эрцгерцогов из пятнадцати теперь зияли дыры в шеях, из которых хлестала
кровь. Они задыхались, пытаясь удержаться за того, кто нанес удар. Словно
умоляли о жизни.
Однако семь эрцгерцогов снова взмахнули кинжалами. На этот раз — чтобы закончить
начатое. Они вонзали оружие куда хотели — в шею, грудь, живот или глазницу.
Пораженные эрцгерцоги не успевали даже издать внятного звука, как испускали
дух.
«……»
За исключением вооруженных кинжалами, единственным выжившим оставался эрцгерцог
Утпала.
Он стоял, дрожа, и, казалось, лишился дара речи. Его колени, плечи и челюсть
тряслись от нестерпимого страха.
Я поднял бокал со стола.
— Эрцгерцог Утпала, позвольте спросить вас еще раз.
— Ух, уха, уааахх……
— Считаете ли вы теперь, что было мудро выбрать Барбатос вместо меня?
Эрцгерцог Утпала бросился на пол.
— П-пощадите, Ваше Высочество! Этот, этот смиренный был дураком! Пожалуйста,
пощадите мою жизнь! Этот смиренный отдаст вам все, чем владеет! Деньги,
рабы, все что угодно! Так что, пожалуйста…… проявите свое великодушие!
Я взглянул на эрцгерцога Змеиного Ада.
Он кивнул и вложил силу в руку, вонзая кинжал в спину эрцгерцога Утпалы.
Раздался ужасный вопль.
Остальные эрцгерцоги бросились, как стая волков, чтобы полоснуть по телу
эрцгерцога Утпалы. Каждый раз, когда лезвие вонзалось в плоть, он
издавал жуткий крик. Но крики быстро слабели и через 30 секунд
окончательно стихли.
Тишина.
Паймон смотрела на меня пустым взглядом.
Дейзи тихо вздохнула, словно увидела что-то жалкое.
Эрцгерцоги смотрели на меня, покрытые кровью.
А я поднял свой бокал высоко в воздух.
— За весь род демонов.
Наемники, замаскированные под служанок, подали эрцгерцогам их собственные
бокалы. Семь эрцгерцогов последовали примеру и подняли свои кубки.
— За Данталиана.
Послесловие автора:
Для справки, у этих семи эрцгерцогов есть кое-что общее, о чем упоминалось ранее
>_<);;